№ 176 от 02 октября 2010 г.

Последний бой за СССР

24 сентября умер Геннадий Янаев, в августе 1991-го назначенный ГКЧП исполняющим обязанности Президента СССР. Через несколько дней в интернет-издании “Взгляд.ру” появилось интервью Михаила Полторанина — в те дни одного из ближайших соратников Ельцина и активного противника ГКЧП. Но это тогда. Сегодня же он фактически кается за свою поддержку Ельцина.

Ельцин прятался по подвалам

ЭПИЗОД с трясущимися на пресс-конференции руками Янаева нам преподносили как символ ничтожества ГКЧП и его руководителей. Но Полторанин дает совсем другую характеристику вице-президенту СССР: “Он вообще не был публичным политиком. Михаил Горбачев назначил его на должность вице-президента как человека порядочного, который не сможет его подсидеть. И он исполнял свою роль незаметно, не так, как, скажем, у Бориса Ельцина Саша Руцкой”. Эта характеристика тем более ценна, что принадлежит она человеку, который готовил нашумевшую речь Ельцина на Пленуме ЦК КПСС от 21 октября 1987 года, а с 1990 по 1992 год занимал пост министра печати и информации Российской Федерации и вице-премьера. Впрочем, понятие “порядочность”, особенно в политике, — категория весьма условная, а наши оценки зачастую зависят от тех или иных политических пристрастий. Куда более любопытным, даже сенсационным, выглядит другое признание Полторанина.

“Ведь теперь уже известно, что ГКЧП был создан с одобрения Горбачева и Ельцина, верхушкой ЦК КПСС, которые таким образом пытались предотвратить готовящуюся для них отставку на ноябрьском съезде депутатов, — продолжает экс-соратник Ельцина. — В этой ситуации это был не переворот, ведь президент сбежал и перестал выходить на связь, хотя телефон из рук у Горбачева никто не вырывал. У Янаева не было выбора, хотя он никогда не держал на плечах такой ответственности, и у него в прямом смысле тряслись руки. Возможно, если бы на его месте оказался человек покрепче, то Ельцин бы не смог взять власть”.

Справедливости ради надо сказать, что и сам Ельцин оказался недостаточно крепким и стойким, особенно в тот момент, когда председатель КГБ Владимир Крючков рассматривал возможность применения силы. По словам Полторанина, на танк Борис Николаевич забрался лишь после того, как убедился, что никаких расстрелов не будет. А до этого вместе с Лужковым сидел в подвале и, по словам экс-начальника ельцинской охраны Коржакова, они “ели бутерброды, запивали водкой с коньяком и ждали нашей победы, пока мы были на баррикадах, защищая Белый дом”. Вспоминая этот эпизод, Полторанин говорит: “Из глыбы вождя сопротивления Ельцин в ту ночь сдулся до размеров ручной клади ФСО (Федеральная служба охраны. — Авт.)”.

Утраченный шанс государства

ПРИКАЗА на штурм Белого дома так и не последовало. Ну а если предположить, что ГКЧП удалось победить, что тогда?

“В таком случае Горбачев вернулся бы в Москву, — отвечает Полторанин, — войска вернулись в казармы, зато все закрытые газеты, партии и движения так бы и остались закрытыми. Про его Союзный договор, который бы разодрал страну на части, было бы постепенно забыто. А СССР бы сохранился. Народные депутаты СССР собрались бы на съезд и поставили вопрос об отставке Горбачева. А дальше — приняли решение о проведении выборов нового президента. Нам бы тоже не поздоровилось, но такое развитие событий пошло бы на пользу Отечеству”.

...Судьба членов ГКЧП сложилась по-разному. Кто-то ушел из жизни, кто-то остался в политике. Янаев же фактически отошел от публичной деятельности и лишь в последние годы стал общаться с журналистами. Два года назад в интервью газете “Наша версия”, отвечая на вопрос о возможном применении силы в те дни, ответил так: “Хорошая мысля, как говорится, приходит опосля. Думаю, что можно тогда было хотя бы обозначить замах. А мы даже этого не сделали, и все наши начинания остались в известном месте”.

Буквально перед смертью Геннадий Иванович в больнице дождался выхода своей книги “Последний бой за СССР”. Возможно, этим людям не хватило решительности, да и начатые Горбачевым — Ельциным дезинтеграционные процессы зашли слишком далеко. Но как бы то ни было, ГКЧП стал последней попыткой спасти страну от развала. К сожалению, неудачной.