№ 176 от 02 октября 2010 г.

Критическая масса

СМИ КАК-ТО очень уж дружно и неожиданно подхватили попытку самосуда в Одессе, где пьяный водитель сбил женщину. Хотя подобных случаев, в том числе в этих самых СМИ неоднократно упоминавшихся, было немало. Причину столь широкого обсуждения в принципе рядового (что и страшно) случая можно попытаться найти в двух вариантах. Первый. Накопилась некая критическая масса в общественном мнении относительно смертельного беспредела на дорогах. Второй заключается, на мой взгляд, в том, что в Одессе водитель не убежал, а размахивал то ли поддельными, то ли настоящими прокурорскими “корочками”. Нашу “любовь” к судам и правоохранительным органам подтверждать социальными опросами не стоит. И первые, и вторые за время независимости Украины славно потрудились на этой ниве и продолжают трудиться. Коллега из “Известий” назвала статью об одесском инциденте “Синдром Линча”. Мне это название показалось несколько неудачным, поскольку оно имеет имя собственное и так или иначе ассоциативно связано с США в определенный исторический период и линчеванием негров. На самом деле бессудное убийство, или “суд толпы”, имеет очень глубокие как исторические, так и национальные корни. И случай в Одессе (и не только в Одессе) можно назвать более точно — прецедент. Есть понятие судебный прецедент, которое составляет краеугольный камень юстиции во многих англоязычных странах. По Википедии, “судебный прецедент — решение высшего судебного органа по определенному делу, которое в дальнейшем является обязательным для судов при разрешении аналогичных дел”. А обычный прецедент — это “случай или событие, которое имело место в прошлом и является примером или основанием для аналогичных действий в настоящем”. Вот тут все сошлось в одесском инциденте — суд толпы появляется всегда там, где нет справедливого суда, а есть суд купленный, беззаконный и ненаказуемый. И — вот ведь совпадение — толпа (или, если хотите, народ) начинает стихийно жить по прецедентному праву в самой его уродливой форме: прецедент становится источником права для суда толпы. Если выразиться в предельно упрощенной манере, то беззаконие, порожденное служителями закона, становится законом для общества. А еще проще это выражено народной поговоркой “За что боролись, на то и напоролись”. Главный парадокс в том, что “боролись” немногие, а напоролись все. К величайшему сожалению, есть все основания полагать, что инциденты, подобные одесскому, будут шириться по классике прецедентного права. И не только в отношении пьяных водителей, но и судей, прокуроров, милиционеров и властных чиновников. Вы, соотечественники, помните знаменитую охоту Лозинского на человека? Следуя обычной логике, можно прийти к выводу, что Лозинский и ему подобные, в мундирах или без, убивающие людей в охотничьих угодьях или в кабинетах, оружием или незаконным приговором, даже не предполагают, что и на них могут открыть сезон охоты. Точно по анекдоту: “Піду до лісу, москаля пристрелю! — А якщо він тебе? — А мене за що?!” Однако, согласно законам ядерной физики, когда накапливается критическая масса, выделяется колоссальное количество энергии, называемое в простонародье взрывом атомной бомбы. Или власть имущие думают, что законы ядерной физики не распространяются на общество? Еще как распространяются! Только называется это иначе: бунт, бессмысленный и беспощадный, восстание рабов, революция, терроризм, наконец. Как это ни называй, но крови и страданий от такой критической массы бывает всегда больше, чем от взрыва по законам ядерной физики. Причем с терроризмом в нашем случае складывается совершенно дикая и абсурдная ситуация: поскольку население так затерроризировано властью, судами, милицией, прокуратурой, налоговой, что ему придется выступать в роли жертвы и спецназа одновременно.

А теперь приведу пару свежайших, почти бытовых примеров. Однажды волею случая присутствовал при налоговой проверке в одной не очень финансово емкой фирме. “Всем оставаться на местах, компьютеры и мобильники выключить, по зданию не перемещаться”, — особо не удивило. Для ребят Уголовно-процессуальным кодексом и тем более Конституцией не утомленным это нормально. Но, увидев здоровенного, бритого наголо классического “быка” из эпохи бандитских 90-х, с массивной золотой цепью на шее, с тремя золотыми перстнями с драгоценными каменьями, я был несколько удивлен. Оказалось, это был не случайный человек, а налоговик в звании капитана. Я специально подождал на улице и был награжден за ожидание: уехал капитан на новой “крутой тачке” стоимостью где-то в пределах 70-80 тысяч долларов. Вторая история совсем проста. В одном из областных городов жила моя приятельница и коллега. Все ее состояние состояло из хрущевской “двушки” и шестнадцатилетнего сына, воспитанного по всем типичным представлениям еврейской мамы, т.е. музыка, математика, литература. И вот однажды это домашнее существо “замели” в милицию. Причина — он шел рядом с тем местом, где гоняли юных наркоманов. Еврейская мама, тихая и безобидная, узнала, что ее мальчик уже идет по “групповухе” по сбыту и употреблению наркотиков вместе с совершенно незнакомыми юношами. Тогда она пробилась к милицейскому начальнику районного уровня и тихим голосом сказала, что если с ее Фимой хоть что-то произойдет, она “убьет всех!” Не знаю уж, чего испугался в этой хрупкой женщине подполковник, но отпустил ее вместе с Фимой. Через месяц они уже были в Израиле. А нам-то куда уезжать?!