№ 168 от 22 сентября 2010 г.

«Тьма-тьмущая, и нет врагам от них спасения»

Сегодня День партизанской славы

Кое-кто сегодня утверждает, что массовое партизанское движение в годы Великой Отечественной — выдумка советской пропаганды. Дескать, партизаны только пьянствовали, а из лесу выходили лишь пограбить мирное население. Да, порой бывало и такое, что греха таить. Но отрицать колоссальный вклад партизан в Победу может только тот, кто ощущает свое духовное родство с нацистами.

В директивах немецкого командования
В ПЕРВЫЕ месяцы войны партизаны еще не стали той грозной силой, которая будет потом наводить ужас на оккупантов. Но уже осенью гитлеровцы в полной мере ощутили, что такое “дубина народной войны”. 9 ноября командующий 6-й армией генерал-фельдмаршал фон Райхенау издает приказ: “Солдаты 6-й армии! Вы должны стать мстителями в организованной борьбе с бессовестными жестокими убийцами. Для этого необходимо, во-первых, оставить свою беспечность в этой коварной стране и, во-вторых, использовать такие средства уничтожения убийц, которые нам не свойственны и никогда не применялись немецкими солдатами против вражеского населения”. Всех захваченных партизан независимо от пола предписывалось публично вешать, а помогавшие им деревни сжигать. Насколько серьезно относились немцы к партизанам, свидетельствуют заключительные слова приказа фельдмаршала: “О всех мероприятиях, при которых уничтожено более 10 партизан, докладывать мне лично. Я сохраняю за собой право награждать тех, кто отличился в борьбе с партизанами, и даю право командирам приравнять представление к наградам за храбрость в борьбе с партизанами к представлению к наградам за подвиги в регулярных сражениях”.

Все эти меры ощутимых результатов не принесли. О панике, охватившей немцев, свидетельствует секретная директива Верховного командования германскими вооруженными силами от 16 декабря 1942 года: “Противник использует в бандах фанатичных, имеющих коммунистическую подготовку бойцов, которые не гнушаются никакими актами насилия. Более чем когда-либо дело идет здесь о том, “быть или не быть”. Эта борьба отныне не должна иметь ничего общего с рыцарским поведением солдата или правилами Женевской конвенции.

Если эта борьба против банд как на Востоке, так и Балканах не будет вестись самыми жестокими средствами, то в ближайшее время имеющиеся в распоряжении силы окажутся недостаточными, чтобы искоренить эту чуму. Войска поэтому имеют право и обязаны применять в этой борьбе любые средства, без ограничения, также против женщин и детей, если это только способствует успеху”. Подписавшего эту директиву фельдмаршала Кей­теля казнили по приговору Нюрн­бергского трибунала.

Полицаи плакали: им живым не вернуться

О ВКЛАДЕ партизан в Победу, о тысячах пущенных под откос вражеских эшелонах и уничтоженных гарнизонах можно рассказывать долго. Приведем только один факт, непосредственно касающийся Украины: в 1944 украинские партизаны освободили 45 городов, райцентров и железнодорожных станций и удерживали их до подхода регулярных частей Красной Армии. Напомним лишь малую часть славных имен: секретарь нелегального ЦК КП(б)У Демьян Коротченко, начальник Украинского штаба партизанского движения Тимофей Строкач, командиры Сидор Ковпак, Алексей Федоров, Семен Руднев, Александр Сабуров, Николай Попудренко и многие другие. Даже в крупных и укрепленных городах гитлеровцы и их пособники не чувствовали себя в безопасности. Вот как описывал киевскую оккупацию в автобиографическом романе “Бабий Яр” писатель Анатолий Кузнецов:

“Немцы сидели в переполненном ненавистью Киеве, как на вулкане. Каждую ночь что-то взрывалось, горело, кого-то ненавистного убивали.

Горел комбикормовый завод за трамвайным парком, и наутро, говорили, на стене была надпись мелом: “Это вам за Бабий Яр. Партизаны”. Взорвался мост через Днепр на Дарницу, подрывались на минах эшелоны. На Печерске горел огромный эсэсовский гараж. В театре музкомедии были обнаружены мины за пятнадцать минут до офицерского собрания с участием Эриха Коха. То там, то здесь в городе появлялись листовки, только и разговоров стало, что о партизанах. За Ирпенем и Дымером партизаны освобождали целые районы и устанавливали новую, справедливую советскую власть. Из-под Иванкова кубарем прилетали сельские полицаи и старосты, рассказывали, что идет партизан тьма-тьмущая, и нет от них никакого спасения. Киевских полицейских формировали и отправляли на Иванков, и перед отъездом они напивались, плясали и плакали, что живыми им не вернуться”.

Страна одна, но даты разные

В УКРАИНЕ с 2001 года, согласно указу президента Кучмы, День партизанской славы отмечается 22 сентября. Именно в этом месяце в 1941 году в Спадщанском лесу на Сумщине начинает действовать отряд Ковпака. В прошлом году День партизана и подпольщика появился в России, где Госдума постановила считать праздником 29 июня — дату выхода Директивы Совнаркома о создании и задачах партизанского движения. Все это, конечно, замечательно. Но возникает вопрос: а почему у нас даты разные? Война одна была, страна тоже. Так почему бы, скажем, украинским парламентариям не обратиться к своим российским коллегам и попробовать договориться о совместном празднике. Возможно, “там наверху” кого-то заинтересует наше предложение.