№ 166 от 17 сентября 2010 г.

Репортаж из петли времени

КАЖДЫЙ ВЕНЕЦ славы есть вместе с тем терновый венец, считал английский писатель и философ XIX века Томас Карлейль. Есть даты, на которые почти не обращают внимания. Так, 15 сентября 1959 года состоялся визит Хрущева в США. Это были 13 дней, которые кардинально изменили Никиту Сергеевича и аукаются нам всем по сей день.

Сегодня я намерен вернуть читателям должок, образовавшийся 7 августа нынешнего года: упомянув о малоизвестных событиях Курской битвы, обещал рассказать о некоторых ее последствиях, отразившихся на битве за Днепр. Тогда же я привел ряд нелицеприятных характеристик прославленного маршала Жукова, данных военными специалистами, знавших его не понаслышке. Признаюсь, что получил несколько негодующих откликов от ветеранов, упрекающих меня в оплевывании памяти великих полководцев Отечественной войны. Один из них, Мирошниченко из города Свердловска Луганской области, обвинил меня в том, что я даю дополнительный козырь националистам, утверждающим, что наша армия воевала плохо, заваливая немцев солдатским мясом. Отвечаю товарищу Мирошниченко и его единомышленникам: заниматься распространением фальшивок не собирался и впредь не намерен. Мой удел собирать факты. А националисты и без моей помощи обгаживают наше прошлое грубо и бездарно. Так, небезызвестный вам экс-министр МВД Юрий Луценко хвалил американцев, что они, десантировавшись во французской Нормандии вместе с англичанами, потеряли всего 26 тысяч солдат. И ругал Красную Армию, которая при форсировании Днепра потеряла чуть ли не миллион бойцов. Не напомнив, что у немцев на восточном берегу Ла-Манша пушки стояли на расстоянии до трех километров одна от другой да и окопы были вырыты только кое-где для видимости. А на западном берегу Днепра был приготовлен сплошной заградительный бастион, так называемый Восточный вал.

МАЛО КТО из ветеранов задумывается, что венец славы Жукова для него лично колючим не был. Он был по-настоящему тернистым для простых солдат Великой Отечественной. Как можно славить полководца из числа тех, кто на упрек своих же подчиненных, недоумевающих, зачем гнать солдат под пулеметы, отвечал: “А у нас этого г...на целая Сибирь”? Точно так же ветераны не задумываются, а почему это так называемые демократы поставили Жукову памятник на Красной площади, а Сталина поносят последними словами? Отличать надо воевавших умением от воевавших числом.

14 сентября 1943 года был освобожден Нежин, 21 сентября войска Центрального фронта освободили Чернигов и вышли к Днепру. Анализируя эти события, старший офицер запаса, научный сотрудник Академии Жуковского Олег Федорович Ольховский напоминает, что Жуков, не сыграв никакой роли в ходе Курской битвы и явно обиженный этим, стал создавать помехи действиям Рокоссовского, войска которого в наступлении под Бахмачом окружили и разгромили четыре пехотные дивизии врага. После взятия Нежина перед войсками Рокоссовского открылась дорога на Киев. А фронт Ватутина, где находились Жуков и Хрущев, отстал от Центрального на 100-120 километров.

ПОЗЖЕ РОКОССОВСКИЙ писал: “Каково же было наше разочарование, когда во второй половине сентября по распоряжению Ставки разграничительная линия между Центральным и Воронежским фронтами была отодвинута к северу, и Киев отошел в полосу соседа! Я счел своим долгом позвонить Сталину. Сказал, что не понимаю причины такого изменения разграничительной линии. Ответил он коротко: “Это сделано по настоянию товарищей Жукова и Хрущева, они находятся там, им виднее”. Рокоссовский добавляет: “Итак, к концу сентября войска правого крыла Центрального фронта на всем протяжении достигли реки Сож и готовились к ее форсированию, а войска левого крыла — 61-я, 13-я и 60-я армии — к этому времени захватили и прочно удерживали плацдармы на западном берегу Днепра”. При этом 60-я армия Черняховского по указанию Рокоссовского стремилась на юго-запад в обход Киева. “Быстрое продвижение войск нашего левого крыла на киевском направлении заставило противника поспешно отводить свои дивизии, действовавшие против Воронежского фронта. Это, конечно, сильно помогло соседу. И все-таки жаль, что нам не разрешили нанести удар во фланг и тыл вражеским войскам, используя нависающее положение частей 60-й армии. Тем самым не только наша помощь соседу оказалась эффективнее, но мы не дали бы противнику отвести войска за Днепр”. И не было бы жутких жертв бойцов Воронежского фронта при форсировании Днепра, где Жуков с Хрущевым накомандовались всласть. Пока сам Сталин не указал на слабое место в обороне немцев и не подсказал упрямым полководцам форсировать Днепр под Новыми Петровцами. Не будем напоминать, сколько полегло наших бойцов при взятии Киева. Подчеркнем только, что почти все они стали жертвами честолюбия и тупого упрямства.

ТАКИЕ ГЕРОИ, как Жуков, появляются, когда формально берутся какие-то цифры, делаются поспешные выводы, по складывающейся традиции безудержно расхваливается их “гениальность”, не просто восхваляются их дела, но и приписываются им чужие заслуги. Историки такого толка не любят вспоминать Ржевскую операцию или Зееловские высоты. Закономерен вопрос: почему Сталин выбирал именно этого командира для направления на важные участки фронта для контроля за исполнением решений Ставки и Верховного Главнокомандующего? Не потому ли, что он выдумать чего-то своего не мог, а как сержант строго выполнял волю высшего командования?