№ 153 от 28 августа 2010 г.

Перед лицом компьютерной угрозы

Шелест книжных страниц

Впервые Киевскую книжную выставку-ярмарку принял огромный павильон на Броварском проспекте. Это был, так сказать, вызов активно проявляющейся тенденции вытеснения печатной книги электронными носителями информации.

Смена декораций


Истина рождается как ересь, а умирает как предрассудок. Нечто подобное прослеживается и в судьбе книги.

Кажется, совсем недавно в масштабах христианского времени Виктор Гюго в одной из глав “Собора Парижской Богоматери” говорил о печатной книге как некой угрозе человечеству. Изобретение Гутенберга, придумавшего книгопечатание, поставило книгу на поток и сделало доступной, лишило ее таинственного флера. Книга, ранее рождавшаяся в монашеских кельях, продукт исключительный, почти сакральный, стал повседневностью и в средневековой культуре воспринимался как вместилище разврата. Человечество перевернуло страницу прошлого.

Сегодня, похоже, перевернута еще одна страница. Вплотную обозначился конфликт между печатной и электронной книгой. Кто бы мог подумать, что книга, казавшаяся незыблемым оплотом культуры человечества, спустя несколько столетий сдаст свои позиции?

Трехмиллионный Киев не почтил должным вниманием книжный вернисаж. В огромном зале выставочного павильона терялись главные фигуранты этого действа — книги и читатели. Если бы не российский стенд, вокруг которого посетители слегка “клубились” (почему, скажем чуть позже), можно было бы заявить, что выставка не стала событием. Кстати, вторым по популярности местом здесь оказался огромный буфет с бутербродами, прохладительными напитками и сравнительно дешевым коньяком.

Российские рецепты

Еще немного, и магический шелест книжных страниц будет слышен где-то за спиной, в прошлом. Для начала важно это осознать и задуматься, как продлить жизнь книги.

— Нужно набраться смелости и отдать себе отчет в том, что сегодня невероятно сложно книге конкурировать с другими источниками информации, — сказал на церемонии открытия выставки заместитель руководителя Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям России Владимир Григорьев. — С другой стороны, книга как факт культуры еще далеко не исчерпала своих возможностей. Однако бороться сегодня нужно уже не просто за привилегии для книгоиздательства, а за существование книги как таковой, поддерживать интерес к печатному слову и искать новые формы и методы этой борьбы.

Россия, почетный гость выставки, на примере своей экспозиции показала, как это делается. Нетрудно было почувствовать принципиальную разницу в организации работы российских и украинских стендов. По большому счету, украинские издатели ограничились всего лишь предложением своей продукции, то есть банальной книжной торговлей, тогда как формат выставки предполагает активное продвижение, мощную рекламу.

Россияне буквально из кожи вон лезли, чтобы завлечь посетителей. Стенд цилиндрической формы, разделенный перегородками на сегменты, с первых минут превратился в своеобразный шумный и веселый балаган. Здесь нашлось место и миниатюрному театру Петрушки, и интерактивной выставке, посвященной Гоголю, и занимательным викторинам, аттракционам, интеллектуальным дискуссиям, автограф-сессиям небольшого писательского десанта в составе Эдуарда Успенского, Григория Остера, Захара Прилепина, Людмилы Петрушевской и, конечно же, самой книжной торговле. Не поскупились российские участники и на красочные проспекты с программой работы стенда, которые раздавались бесплатно и в больших количествах.

На этом фоне тоску нагоняла, например, презентация “Украинского Декамерона”. Писатели Любко Дереш и Светлана Поваляева читали отрывки из своих опусов перед четырьмя (!) слушателями, практически в пустоту.

Само собой ничто не происходит

В Украине любят говорить об экспансии российской ли­тературы и почти полном отсутствии украинских авторов на российском книжном рынке. Но, скажем честно, в последние годы больше было сделано для противодействия этому процессу, чем для продвижения украинских писателей на российские просторы. По словам директора издательства “Рипол-классик” Олега Вавилова, украинская переводная литература в России по-прежнему входит в разряд экзотики.

— На самом деле интерес к украинской литературе существует. Меньше проблем с украинскими русскоязычными авторами, — говорит Олег. — Например, книги вашего поэта Александра Кабанова или труды Петра Толочко издаются у нас часто и приличными тиражами. С украиноязычными авторами сложно. Мы из России не можем разглядеть, кто действительно популярен и востребован. Я не знаю интернет-ресурса, который бы рассказывал об украинском литературном процессе. Кроме того, насколько я знаю, профессия литературного агента в Украине практически отсутствует. Без этих простых вещей о плодо­творном литературном обмене говорить трудно.