№ 147 от 18 августа 2010 г.

Передовики были двигателями прогресса

Некоторое время назад я познакомился с замечательным человеком — почетным гражданином города Стаханова Анатолием Алексеевичем Крючихиным. Поводом для знакомства стала небольшая заметка в «РГ» о крае, которому Анатолий Алексеевич посвятил всю свою жизнь, о его людях и, конечно же, о легендарном стахановском движении.

– ВСЕ ЭТИ герои у меня перед глазами с детства, — рассказывал Крючихин. — Это было в ту пору, когда отец привел меня еще подростком на шахту, Это было и тогда, когда я стал первым секретарем горкома комсомола, директором завода. Эти люди всегда были рядом. И благодаря им предприятия работали ритмично, а мы все жили с твердой уверенностью в завтрашнем дне... Передовиков ценили, они были двигателями производства, прогресса. И первым здесь был наш земляк легендарный забойщик Алексей Григорьевич Стаханов…


«То, что сделал он, это — правда»


АНАТОЛИЙ Алексеевич рассказал о стахановском городском музее, познакомил с журналистом Петром Ленем, его книгой «Алексей Стаханов: взлет и падение». Оказалось, что, как и я, Петр Михайлович очень любит Шолохова, как и я, бывал в Вешенской и не понаслышке знаком с Доном.


— И вот ведь какое дело, — замечает Лень, — каждый раз, читая очередной опус о творчестве Шолохова, о якобы сомнительном авторстве его в «Тихом Доне», мысленно возвращаюсь к Стаханову, рекорд и значение которого нынешние нивелировщики истории тоже ставят под сомнение. А какое здесь может быть сомнение? Оба ведь вышли из созидательной советской эпохи. Оба признаны миром, стали классиками, талантами огромной величины. Оба делали людям добро, забывая о себе и своих бедах. Оба были убежденными коммунистами и оставались ими до конца дней. Наверное, в чем-то разочаровывались, но никогда не меняли «ориентации». А еще вместе со славой на их пьедесталы втиснулись ложь и клевета.


— Думаю, не случайно парторг Константин Петров взял в шахту в рекордную смену свидетеля — редактора многотиражной газеты «Штурмовка» Павла Михайлова, который измерял все метром и записывал каждый шаг. Как и тогда на «Центральной-Ирмино», на каждой шахте и сегодня есть свой, горняцкий аргумент достоверности. О том, что происходит в забоях, знает здесь каждый, и ему не соврешь, не обведешь вокруг пальца. Так вот стахановский рекорд — это чистая правда, — продолжает Петр Михайлович.


Рекорды новаторов


РЕКОРД был продуман до мелочей. Подготовку к нему вели на уровне забоя, участка, шахты да и всего треста. И это понятно. Ведь речь шла о небывалом объеме добычи и новых технологических режимах. И гарантий, естественно, никто не давал. Очень многое зависело от самого забойщика, от его мастерства и уверенности, душевного настроя на работу. Уже позже, оценивая сделанное в ночь с 30 на 31 августа 1935 года, Алексей Григорьевич в одном из интервью признался: «Если ты идешь на работу, как на подвиг, значит, ты к работе не готов. К работе не готов — не будет и подвига. Я туда шел, как на обычную смену, только силенок приберег на двоих»…


Тогда Стаханов добыл за шесть часов работы 102 тонны угля, выполнив 14 сменных заданий. А через пару дней комсомолец Поздняков, взяв в подспорье крепильщика, добыл за смену стахановским методом 86 тонн угля, выполнив девять личных заданий. Пересмотрел расстановку сил в лаве и Мирон Дюканов, парторг участка «Никанор-Восток», на котором родился легендарный рекорд. И уже 4 сентября перекрыл достижение Стаханова, подрубив 115 тонн топлива. А еще через день мировой рекорд добычи перешел к комсомольцу Дмитрию Концедалову, выдавшему за смену 125 тонн угля!


Движение за повышение производительности набирало силу, становилось массовым. Рекорды первых стахановцев убеждали, что, помозговав, посоветовавшись с инженерами, опытными специалистами, каждому под силу достичь лучшей выработки. Появилась реальная возможность обеспечить страну углем, от нехватки которого она задыхалась. На это и направил агитационно-пропагандистскую работу идеологический аппарат Компартии, Наркомат Тяжпрома СССР во главе с Серго Орджоникидзе.


Труд, возвышенный до высоты искусства


ДОБИВШИСЬ успеха, не затормозил и сам Стаханов. Чтобы убедиться в личных возможностях, он ставил один рекорд за другим. Сначала дал за смену 175 тонн, потом — 227 и наконец — 340 тонн угля. Невероятный объем добычи! Работа шла, разумеется, с друзьями-крепильщиками. Но самую тяжелую ее часть — отбойку угля Стаханов делал сам.


Его достижения вовлекали в состязание и других. На горловской шахте «Кочегарка» знаменитый богатырь Донбасса, член ЦИК СССР забойщик Никита Изотов, приехав на каникулы из Промакадемии, спустился в забой и, организовав работу в лаве особым способом, довел добычу до 640 тонн угля в смену! Установил достижение, которое вот уже более семидесяти лет не может превзойти ни один забойщик мира.


«Богатырь Никита Изотов рассказывал мне о своей работе под землей, — писал великий пролетарский писатель Максим Горький. — Рассказывает он с полной уверенностью, что я, литератор, должен знать, как залегают пласты угля, как действуют под землей газ и почвенная вода, как работает врубовая машина, и вообще я обязан знать все тайны его, Изотова, техники и всю опасность его работы на пользу Родины. Он имеет законное право требовать от меня знания его труда, ибо он возвысил труд свой до высоты искусства. Он умеет работать с наименьшей затратой силы и с наибольшей продуктивностью»…


Не надо ерничать и говорить глупости


РОЖДАЛСЯ, вырастал и закалялся в битвах социалистической стройки новый человек. Впервые в истории цивилизации перед простыми людьми открылись просторы к учебе, просвещению, получению специальности, появились ростки гармоничного развития личности. Появилось то, чему стал завидовать мир.


— И не надо тут ерничать, врать, перекручивать историю так называемым демократам, — сердится Петр Михайлович. — Факты — упрямая вещь. И они таковы: в тридцатых годах в СССР впервые на планете исчезла безработица, невиданными темпами начали развиваться индустрия, экономика. Разве это не то, что нам так необходимо теперь?..


Но не стало Алексея Стаханова, не стало Михаила Шолохова, которые были лично знакомы, проявляли друг к другу интерес, вполне объяснимые симпатии. Шолохов писал о людях, живших в степных краях и растивших хлеб, а Стаханов добывал хлеб промышленности. Шолохов присматривался к Стаханову и хотел о нем написать. Оба любили застолья, общение до первых петухов. Оба были настоящими исполинами, но и ничто человеческое не было им чуждо…


Ушли в историю легендарные советские пятилетки. Не стало многих поколений знатных героев труда. Внезапно нарушился размеренный ритм могучего государства. К власти пришла сдружившаяся с заграничным капиталом демократическая братва. Материальные ценности, созданные руками стахановцев, оказались разбазаренными и разграбленными. Снова вернулись в страну нищета, разруха и безработица. И через 75 лет после мирового рекорда Алексея Стаханова о великом почине шахтера так же, как о великом романе Шолохова, стали сочинять всякую ерунду, стали говорить, что он изжил себя и для рыночных отношений не годится.


— Стахановское движение, трудовое вдохновение, энтузиазм — ценности, важные для любой формы экономики. И не надо подбрасывать здесь мыслишки, подобные той, что промелькнула недавно в одной из популярных прежде газет: мол, представляете, что было бы, если бы сегодня на заводе автомобилей вместо двух машин выпустили 102... Чтобы стахановское начинание, как, впрочем, и любое дело, приносило пользу, экономикой должны заниматься настоящие специалисты, люди государственного уровня мышления и настоящие патриоты. Не такие, как нынешние, не понимающие, что же делать с бесценным подарком истории — уникальным резервом роста производительности труда, — заключил Лень.
Продолжая мысль Петра Михайловича, не могу не сказать: разве плохо было бы стране и народу, если бы сегодня, когда в мире остро встала зерновая да и просто продовольственная проблема, стахановский натиск закрепился бы на украинских полях и фермах? Разве он не нужен на шахтах, металлургических заводах, строительстве отстающих от графика объектах Евро-2012? И потом: подъем эффективности труда, за который боролся шахтер-новатор, подразумевает ведь не только рост количества, но и улучшение качества работы, внедрение новых операций и приемов, новых технологий, направленных на выпуск продукции с оптимальными затратами ресурсов. Но нашей «демократии» это не нужно. Она стремится опорочить и уничтожить Стаханова. Еще бы, ведь он олицетворяет собой совсем другое время — великую эпоху истинного народовластия…