№ 109 от 19 июня 2010 г.

Будем жить и шить, и никаких гвоздей!

Когда швейникам говорят о кризисе, они грустно шутят: “У нас все 19 лет кризис”. И это чистая правда. Если в советское время легкая промышленность полностью обеспечивала внутренний рынок Украины и давала 20 процентов ВВП, то сегодня по официальной статистике, приводимой Всеукраинским объединением работодателей легкой промышленности “Укрлегпром”, часть легпрома в общей структуре ВВП составляет 0,8 процента. В УССР в отрасли работало около 750 тысяч человек. К 2009 году их количество уменьшилось более чем в семь раз — 97,9 тысячи. Только в Черновцах на швейных предприятиях было занято 23 тысячи человек. Сейчас — не более двух тысяч.

Но мы побывали на предприятии, руководство которого заявляет, что кризис их не коснулся. Это АООТ “Трембита” — один из лидеров по пошиву мужской и женской одежды на рынке Украины, крупный поставщик продукции в страны ближнего и дальнего зарубежья. Генеральный директор предприятия — Стелла Емельяновна Станкевич.

Не надо нас защищать
– НА ПРОШЛОЙ неделе я была в Киеве, — рассказывает Стелла Емельяновна, — на совещании Министерства промышленной политики, где шел разговор о том, что государство должно защищать отечественного производителя. А я считаю, что нас и защищать не надо, достаточно создать нормальные условия для работы: не пускать в страну контрабанду, навести порядок с НДС, не брать с нас НДС, если мы ввозим оборудование для переоснащения производства. И все наладится. Не сразу, постепенно, но наладится.

— Как вам удалось сохранить производство в 90-е годы, когда легкая промышленность полностью “легла”?


— Когда развалился Советский Союз, мы остались без ткани. А я просто боялась, что производство остановится. Потому что запустить его потом очень трудно. Искала пути, как выжить, где взять ткань.

Помнится, в 1991 году была выставка в Киеве по продаже швейных изделий. А что продавать? Модели есть, но нет ни фурнитуры, ни ткани — реальной продукции нет.

И тут в наш павильон пришли представители из Туркмении и Таджикистана. Костюмы наши у них пользовались спросом, хотели покупать снова. Смотрю на них, а в мыслях крутятся свои проблемы с сырьем. “А что у вас есть?” — спрашиваю. “Хлопок, — отвечают, — есть”. “Так давайте мне хлопок, а я вам буду давать костюмы”. Заключили договор. А после нашли, куда этот хлопок с выгодой для себя отдать. В соседней Румынии было много текстильных предприятий, у которых тоже возникли проблемы с сырьем. И вот я им даю хлопок, они мне — ткань, я шью из нее костюмы и отравляю их в Турк­мению, Узбекистан, Таджикистан, опять получая оттуда хлопок.

То есть шили мы из давальческого сырья. Это позволило сохранить производство, а потом и полностью переоснастить его. Мы и сейчас так делаем, где-то на 80 процентов работаем на давальческом сырье. Это не самый лучший вариант. Мы получаем только за работу, но и это деньги. А главное, загружено предприятие.

— Вы говорили о переоснащении.

— Были благоприятные условия в 1995-97-е годы, когда можно было завезти оборудование и не платить НДС сразу на границе, если мы ввозили станки не на продажу, а для инвестиции в собственное производство. Тогда мы и сумели провести полное техническое переоснащение.

Но и тогда подножек хватало. Рядом с нами располагались еще перчаточно-трикотажная фабрика и “Легмаш”. Отопление к нам шло через эти предприятия от котельной “Легмаша”. И вот к 1994 году эти предприятия закрылись. Отопление перекрыли. А мы-то работаем! А на улице зима! Я пошла тогда к людям. “Или мы работаем, — говорю, — или останавливаемся на зимний период”. Решили не останавливаться. Работали в фуфайках, в валенках: кто в чем. А в 1996-м построили собственную котельную.

— То есть в трудные 90-е были законы, которые способствовали переоснащению промышленных предприятий.


— Именно. И если нынешнее правительство действительно собирается поднимать Украину, им надо начинать с принятия подобных законов.

От студента до президента

– Тем не менее вы и сегодня постоянно обновляете производство.


— Мы это делаем, но не так масштабно, как хотелось бы, не в тех объемах, в каких мы это делали в лучшие годы. Во-первых, все стало намного дороже.

В 2000 году мы выпускали где-то 60 тысяч костюмов в месяц и платили за электроэнергию 450 тысяч гривен в год, а за газ 60-70 тысяч. Сегодня при работе фабрики в одну смену и при пошиве 30-32 тысяч костюмов в месяц (количественно меньше, потому что модели сейчас идут намного сложнее) платим за электроэнергию около 160 тысяч гривен (за год — около двух миллионов) и 60 тысяч в месяц — за газ.

Выросли расходы и по зарплате. Но при этом, если в прежние годы я платила около 100 долларов в месяц швее и очень гордилась, что могу выплачивать такую высокую зарплату, то теперь и 300 долларов не деньги для работающего человека, потому что выросли цены.

И все равно мы выкраиваем средства и покупаем ту технику, которая сегодня необходима позарез, чтобы идти в ногу со временем. Никогда не брали кредиты и не собираемся это делать. Это мой принцип, внушенный мне когда-то мамой: не жить в долг. “Если у тебя есть рубль, — говорила она, — живи на рубль, завтра будет два, завтра и будешь жить на два”.

Именно поэтому кризис нас обошел. Мы даже в этот период ежегодно увеличиваем объемы производства на 20 процентов за счет повышения производительности труда, за счет того, что самое передовое оборудование, которое есть в мире, имеется и у нас.

Наша фишка — это невысокая цена при высочайшем качестве костюмов. Именно поэтому мы продаем их не через супермаркеты, которые накручивают 300 процентов, а через сеть фирменных магазинов. Их сегодня носят и студенты, и президенты. Это правда. Все президенты Украины одевались у нас.

Шьем костюмы для США и Канады, Италии и Франции, Бельгии и Голландии. За эти годы мы одели свыше 20 миллионов мужчин.

— Вам приходилось встречать “свой” костюм за рубежом?

— Я даже один раз остановила итальянца! Итальянцы носят, как правило, пиджаки в клеточку и брюки в тон. А нас в Италии было несколько человек. И я говорю: “Это точно должен быть наш костюм”. Мы подошли к итальянцу, извинились и попросили разрешения посмотреть марку производителя. Итальянец опешил, удивился, но потом все-таки позволил. Точно — наш костюм! Итальянец, когда понял, в чем дело, начал обнимать нас, поздравлять и благодарить. Знаете, такая гордость была в тот момент за то, что в любой точке земного шара можно встретить одежду, которая произведена руками наших украинских женщин.

Киев — Черновцы.