№ 100 от 05 июня 2010 г.

Репортаж из петли времени

История хороша тем, что иногда скрывает события невероятные, но малоизвестные в гуще вполне вероятных... Например, согласно некоторым теориям, именно 5 июня 8499 года до н.э. в Атлантический океан упал астероид, в результате чего погибла Атлантида...

Тибет и по сей день является для нас достаточно загадочным местом. Исторически сложилось так, что правят там далай-ламы. Это сочетание объединяет понятия “высший” и “океан мудрости”. 4 июня 1926 года далай-лама принял очень “мудрое” решение — ввел в Тибете налог на уши(!) для содержания армии. При этом тот, кто имел только одно ухо, платил половину.

Другим путем пошли в Советском Союзе. 31 мая 1931 года советское правительство заключило контракт со США об участии американских инженеров в постройке 90 советских металлургических заводов. Конечно, выполнить до конца контракт так и не удалось, но и построенных заводов оказалось достаточно, чтобы создать сильную, современную армию. За будущую Победу в Великой Отечественной пришлось платить дорогой ценой и в самой твердой валюте — зерном.

Возвращаясь к цене Победы, стоит напомнить, что 29 мая 1942 года полным разгромом советских войск завершилось Харьковское сражение. После разгрома немцев под Москвой лавры победителя не давали покоя многим военоначальникам и политработникам. Наступление под Харьковом было чистой авантюрой. Просчитались уже при планировании операции: не было уделено внимание оперативной поддержке главной ударной группировки Юго-Западного фронта с юга силами Южного фронта. Сама операция началась с ряда оперативно-тактических ошибок: своевременно не были введены подвижные соединения для наращивания ударов, что позволило немцам перегруппироваться и нанести мощный контрудар. Первые же неудачи требовали прекращения операции, чтобы спасти живую силу армий. Однако этого не было сделано. В бравых донесениях 18 и 19 мая от Тимошенко, Хрущева и Баграмяна отсутствовали подобные предложения. Более того, Хрущев через полтора часа после отправки донесения от 19 мая приказал сво­ему порученцу Петру Гапочке передать по телефону в Ставку свое личное донесение, в котором сообщал, что войска Юго-Западного фронта продолжали наступление, несмотря на сопротивление противника. В донесении приводятся потери немцев, но ни слова о наших потерях.

Замысел Харьковской операции сводился к тому, чтобы направить фашистские полчища в степные бескрайние просторы и в предгорья Кавказа. А там, измотав и обескровив их, путем неожиданного контрудара разгромить.

Сложно было предположить, что авторы и руководители этой операции Тимошенко и Хрущев так бездарно ее провалят. Если бы не ошибки Главнокомандования Юго-Западного направления, эта частная операция могла бы значительно подпортить осуществление оперативных планов противника. Новоявленные “историки” впоследствии обвинили в “неудачах” лета 1942 года Сталина. А на самом деле Сталин после харьковской катастрофы сделал для себя главный вывод: меньше доверять полководцам, у которых не хватало ни умения, ни опыта. После Харькова тактика наших войск полностью изменилась. Приказы Сталина требовали прежде всего избегать окружения, отказываться от удержания позиции любой ценой, своевременно отходить в зависимости от обстановки. Важнее — сохранить войска, а не цепляться за территорию.

В 1943 году мы воевали уже совсем по-другому. Так, 2 июня немецкая авиация совершала один из самых больших налетов. Цель — железнодорожный узел Курск. Враг использовал более 420 бомбардировщиков и около 120 истребителей прикрытия. Дневной налет был усилен действиями ночных бомбардировщиков, которые в ночь на 3 июня совершили до 300 вылетов. Отражали дневной налет врага истребители 16-й и 2-й воздушных армий, 101-й истребительной авиационной дивизии ПВО и зенитная артиллерия Курской группы ПВО, а также артиллерия Центрального и Воронежского фронтов. В результате воздушного сражения было уничтожено 145 самолетов противника.

31 мая 1944 года Би-би-си передал четверостишие Верлена — знак французскому Сопротивлению о предстоящем вторжении в Нормандию. А уже 6 июня к 9.00 береговые позиции немцев были заняты союзниками.

Генерал Эйзенхауэр, рассказывая позже об открытии второго фронта маршалу Жукову, признался, что главной заботой США с 1942 года было обеспечение своих военно-экономических интересов, а не открытие второго фронта в Европе. Теоретически они занимались планированием высадки с конца 1941 года, но практических решений не принимали вплоть до 1944. Само вторжение в июне 1944 года проходило уже без особого сопротивления немецких войск на побережье. “Немцы не имели здесь той обороны, о которой они кричали на весь мир”, — говорил Эйзенхауэр. Никакого “Атлантического вала” вообще не оказалось. Это были обычные окопы, да и те не сплошные. На протяжении всего этого “вала” было не больше трех тысяч орудий разных калибров. В среднем это немногим больше одного орудия на километр. Железобетонных сооружений, оснащенных орудиями, были единицы, и они не могли служить препятствием для союзных войск. Вот такая была война для нас и для них.