№ 96 от 01 июня 2010 г.

Старый Киев своими глазами

Под таким названием в издательстве “Пресса Украины” в нынешнем году вышла книга Веры Ивановны Райко, человека, влюбленного в Киев. Автор хорошо помнит довоенный облик нашего города, ведь в юности она пережила оккупацию, а впоследствии восстанавливала столицу уже как архитектор. Тираж книги — 3000 экземпляров.

МЕЛКИЕ, но милые сердцу детали быта выписаны выпукло и кратко. Буквально на одной страничке поместились и довоенный дворник в переднике с бляхой, и уголь для утюгов и самоваров, и керосин для примуса, и открытая площадка Клуба печатников, и дровяники напротив, куда они, дети, забирались, чтобы бесплатно посмотреть концерты, театральные постановки, но чаще всего — фильмы. Читаешь и сразу погружаешься в ту атмосферу, чувствуешь дыхание времени: непростого (и об этом рассказывает автор), но радостного.

Все это прервалось с началом войны. И мы вместе с автором чувствуем это в каждой строчке: страх, растерянность женщин, борьба за выживание как-то очень естественно соседствовали с героизмом (подделка документов подруги-еврейки, спасение пленного красноармейца).

Вера Райко помнит все, в том числе и дома, которых уже нет. Например, дом на Пушкинской, в котором прошло ее детство: он был взорван немцами, пытавшимися остановить пожар в центре Киева. Помнит и оскорбительные таблички: “Только для немцев”, и ощущение второсортности, приказ евреям собраться у Бабьего Яра. Вот как об этом пишет автор.

“К моей соседке по довоенной квартире пришла одноклассница Люба Блайберг.

— Леночка, — сказала она, — мы идем на смерть, оттуда нам не вернуться. Вот тебе ключи от нашей квартиры, пойдешь, возьмешь, что тебе захочется. Нам оно уже не пригодится.

Так оно и случилось — из Бабьего Яра люди не вернулись, они погибли. С этого бесчеловечного акта началась оккупация Киева”.

Помнит Вера Райко и то, как летом 1943 года в городе наступила какая-то неестественная тишина: немцы оставили город, а жители, боясь выходить на улицы, прятались кто где. И вот в Киев вошли наши. Радость и ликование охватило всех.

Потом началось восстановление города, в котором участвовали и они, школьники. В годы оккупации средние школы не работали: немцы считали, что славянам достаточно начальной школы. И вот теперь дети наверстывали упущенное. Вера Райко вспоминает, что желание учиться было огромным.

А связав свою судьбу с архитектурой, Вера Ивановна накрепко приросла к Киеву, прикипела к нему душой.

Простота слога, размышления о происходящем делают это документальное в своей основе повествование интересным для чтения. Ведь рассказ автора на примере судьбы одной семьи и ее окружения открывает перед читателем историю целого поколения киевлян, показанную глазами очевидца.