№ 95 от 29 мая 2010 г.

Чужая тайна

История из конверта

Это письмо пришло из города Макеевки Донецкой области от Александра Павловича Федорца. История, которую он описал, произошла на его глазах: от начала и до конца.

Семыкины

МОЛОДАЯ супружеская чета Семыкиных появилась в шахтерском поселке в конце лета. Приехали молодые по направлению после окончания института. Построенная здесь крупная шахта была только сдана в эксплуатацию, вот и требовались специалисты.

— Берем вас, — сказал директор шахты, — но сейчас свободных квартир нет, поселим пока в общежитии. К весне будет готов строящийся дом, обещаю двухкомнатную квартиру.

Так и вышло.

Анатолий Семыкин работал сначала горным мастером. Разбирался в деле, свою смену из отстающих вывел в лучшие. Вот и заметили его на шахте, назначили заместителем начальника участка, потом — начальником одного из крупнейших участков. Толковый вышел из него руководитель, рабочие его уважали. А участок гремел на всю шахту, каждый месяц — с перевыполнением плана.

Его жена, Нина, работала экономистом на той же шахте.

Какая это была милая пара! Идут они по улице — стройные, подтянутые, элегантно одетые — любо глянуть. Идут под ручку, беседуют, склонившись друг к другу, словно голуби воркуют. Везде их видели только вместе: в магазин, на рынок, к пруду, в парк — везде только вдвоем. Все так привыкли к этому, что и представить их врозь, поодиночке уже никто не мог.

Перелетной птицей улетали года, а детей у Семыкиных все не было.

— Такая пара, такие люди хорошие, — говорили знавшие их, — столько живут уже, а вот детей Бог не послал.

Поговорили и свыклись. Как вдруг — сенсация! У Семыкиных появился ребенок. Это снова стало поводом к пересудам. Вскоре стали известны и подробности: взяли Семыкины в роддоме девочку, оставленную молодой роженицей. Назвали Таей.

Теперь они гуляли всегда втроем. Катят коляску, то и дело заглядывают в нее. А то сидят рядом на скамейке, шепотом разговаривают, чтобы не разбудить ребенка. Как только зашевелится Тая или заплачет, оба уже с головой в коляске. Папочка то с одной стороны зайдет, то с другой забежит, соберет для малышки все наиласковейшие слова, не знает, как и успокоить. Мамочка покачивает коляску.

Подрастала Тая. Вот и бегать уже стала, всегда наглаженная, нарядная, как куколка. В детский сад пошла. Вечером после работы приходят за ней — ручки протянет и несется навстречу.

— Папа! Мама! — кричит.

Отец подхватывал ее на руки, кружил.

Не успели Семыкины оглянуться, в школу Таю собирать пора. Способная оказалась девочка, отличницей, учителя не нахвалятся родителям.

Незаметно прошло время, дошла Тая до девятого класса. Рослая, стройная, глаза карие, волосы, как воронье крыло. Красавица. Спортом занималась, в плавательный бассейн ходила, кандидатом в мастера спорта уже стала.

Да развязался чей-то злой язык и сказал Тае, что родители у нее не родные, что она их приемная дочь.

Я им сделаю!

СТОГО дня Таю как подменили. Перестала заниматься, запустила учебу, начала уходить с уроков неизвестно куда, домой сутками не появлялась, спорт забросила. Станут родители спрашивать, где была — грубит.

— Тая, — говорили ей соседи и знакомые, — что ты делаешь? Да родители у тебя лучше родных. Родная мать бросила, а они вырастили тебя, воспитали, а может, и от верной смерти спасли. Не те родители, что на свет произвели, а те, что вырастили.

— А может, мою мать горе заставило, — отвечала Тая. — Может, у нее было безвыходное положение, и она временно меня оставила. Все равно я им что-то сделаю, — грозилась она в адрес своих приемных родителей.

И сделала...

По весне в школе, которую Тая, хотя и изредка, но еще посещала, случилось ЧП: Тая в туалетной... родила! Ходить ей теперь в школу и совсем не к месту было. А родители теперь нянчились и с ней, и с ее ребенком. Вскоре Миша, отец ребенка, возвратился домой из армии и женился на Тае. Отгуляли свадьбу, родители Таи купили им квартиру в центре города. Миша работал водителем, в дальние рейсы ездил. Тая была домохозяйкой, дочь воспитывала. Родился у них и второй ребенок.

Казалось бы, самое страшное позади.

Но однажды, придя с работы, Миша увидел батарею бутылок из-под спиртного... Такое стало повторяться после каждого его рейса. Загуляла Тая... Как только муж уезжает, наведет друзей, устраивают пьянки-гулянки. Жилье запустила, за детьми смотреть перестала. Сама из похода в поход, а дети днями сидят голодные. Соседи уже подкармливать стали. Старались все урезонить Таю, но где там! А однажды открыла газовые краны, закрыла квартиру, оставив там детей, и была такова...

Соседи услышали запах газа, догадались откуда, сломали замок и к детям, а они еле живые. Спасли...

И был над Таей суд. Срок. Детей родители Таи забрали.

Встреча

ВРЕМЯ шло. Миша обзавелся новой семьей. Работал, старался, теперь деньги совсем не лишние были, детей своих не забывал.

Как-то возвращался он домой из отпуска, на одной из станций ждал свой поезд, газету читал, как почувствовал чей-то пристальный взгляд на себе. Поднял голову. Напротив него на скамейке жадно затягивается сигаретой молодая женщина с измятым, неумытым лицом, в затасканной замусоленной одежде.

Он снова погрузился в чтение. И вдруг, как стрелой пронзило, что-то кольнуло под лопаткой, встрепенулось в душе... Неужели Тая? Присмотрелся — точно, она. Она и не она? Опустившаяся, не похожая на ту, бывшую когда-то любимую его красавицу Таю...

И все же это была она.

Посмотрела, отвернулась и пошла прочь.

Он за ней.

— Тая! — позвал.

Не оглянулась.

— Тая! — позвал снова.

Остановилась, повернулась.

— Какая я тебе Тая? — процедила. Повернулась и ушла, больше не оглянувшись.

* * *

Неужели так трудно уважать чужую тайну, право другого на счастье?