№ 13 от 23 января 2010 г.

В застенках «уникальности»

К раздумьям об особенностях состояния нашей национальной культуры меня подтолкнул звонок в редакцию Ивана Ивановича Клочева.
Он обратил внимание, какими неподъемными в этом году стали подписные цены на российские издания.


Журнал за... 7441 гривну


ИВАН Иванович родом из Псковской области. В Киеве живет давно. Все эти годы, дабы не прерывать связей с исторической родиной, исправно выписывал газету “Советская Россия”. По его словам, год от года ее цена повышались. Но в нынешнем скачок произошел невероятный. Вместо 300 гривен как в прошлом году, в этом у него попросили почти 2500. Еще одна цифра, которую назвал нам читатель, повергает в шок. Полугодовая подписка на московский журнал “Экономика ХХІ века” стоит 44.651 гривны, то есть 7441 гривну за один номер!

Свихнулись, что ли, российские издатели? Оказывается, нет. Тот же Иван Клочев рассказал, что в Москве цена издания “Советская Россия” в 18 раз ниже, чем в Украине. Значит, наши ребята подсуетились. Значит, за этим — государственная политика, предписывающая ставить искусственные преграды для всего, что не украинское. Хрестоматийное “не пущать!” или столь же хрестоматийное “как бы чего не вышло”.

Синдром культурно-этнического сепаратизма

КЕМ БЫ я не хотел быть, так это министром культуры Вовкуном. Скучная и убогая участь жертвы беспросветного украиноцентризма! Можно ли в современном мире быть настолько зашоренным, ограниченным и только то и делать, что упиваться своей “уникальностью”? “Уникальность” — любимое словцо нашего действующего пока президента. Понятно, для него, страдающего по всем признакам той же патологией, Вовкун — настоящая находка. Подпевала идеальный. Первый дает “тезисы”, второй их растолковывает и озвучивает. И без конца борется — то с российским эфиром, то с российским кино, то с русским языком.

А кто, собственно, спорит: культура Украины действительно уникальна, как уникальна культура любого этноса, начиная с племени мумбу-юмбу. Но разве это завоевание нынешней власти и тем более повод надувать щеки и мыслить себя какими-то совершенно особенными, самодостаточными и недосягаемыми? По-моему, все эти рассуждения об уникальности — чистая демагогия, болезненный врожденный или приобретенный синдром культурно-этнического сепаратизма.

Изоляцией по оккупации

ПРИТЧЕЙ во языцех стала борьба национальных книгопроизводителей за рынок. Главный враг — традиционно Россия. “Забодали” российские издатели, наводнили, понимаешь, “Петровку” москальской литературой.

Нет надобности в очередной раз подробно объяснять причины такого положения, ибо они на поверхности. Читатель ищет качественные тексты, попросту — интересные книги. И покупает их не на зло своему государству, а просто покупает. Не тот случай, когда он ответит на призыв “Покупай украинське!” или “Поддержи отечественного производителя!” Здесь это не работает. Книга должна быть интересной. Никто не будет покупать украинскую книгу только потому, что она украинская.

Прочел недавно интервью с украинским писателем Василием Шкляром. Его рассуждения очень близки, к сожалению, не только многим другим нашим литераторам, но и вообще интеллигенции, озабоченной “украинством”. Что же говорит Шкляр? Чтобы не переврать смысл, привожу цитату на языке оригинала: “Ще 1900 року Міхновський у праці “Самостійна Україна” геніально сказав: “Нація, яка не визволить себе до настання демократії, практично шансів не має. Якщо націю пригнобили та зрусифікували, то треба за умов диктатури і тоталітарної національної системи все відроджувати. А за умов демократії в Україні лишилися чужинці та їхні нащадки.

Уже немає сили, щоб подолати ці ракові пухлини — Донбас і Крим.

Але навіть для націоналістів це — вища математика. Вони готові боротися за цей Крим. Мені це не потрібно. Мені потрібна країна в межах моєї мови.

Тоді б не було проблем із нашим ефірним і культурним простором...

Ми живемо в умовах окупації. Заполонити країну своїми фільмами і книжками — значно ефективніше, ніж ввести танки”.

Шкляр призывает к самоизоляции. Разве не так? Как ему объяснить, что книги не оружие, а, как говорил классик, источник знания. Выдумывая свою “уникальную” фальшивую историю, мы съезжаем на периферию большой науки, замыкаясь в “межах моєї мови”, добровольно попадаем в “межі” замкнутого культурного пространства.

Пушкин в Царскосельском лицее в период тотальной галломании прочитал сотни книг на французском, говорил по-французски и даже стихи по-французски писал. И вывел русскую литературу из детства в большое плавание. Петр I не кричал о том, что мы идем в Европу, а активно привносил в культуру европейскую моду и обычаи. Стала ли Россия и ее культура от этого менее русскими? И проиграла ли Россия в культурном плане?

С чего начать?

ОБЩИМ стало утверждение, что в Украине наблюдается дефицит политиков с государственным мы­шлением. А ведь узость взгляда государственного деятеля напрямую связана с национальной самоизоляцией. В культуре всегда побеждала открытость, смелость, широта диапазона. Любому творцу просто необходимо, оставаясь украинцем, освободиться от “украинскости”, в которой не последнее место занимает скрытая враждебность ко всему чужому. Иными словами, обрести свободу. Иначе так и будем вдали от мира сидеть под вишней возле своей хаты и упиваться гудением хрущей. И не видать нам Нобелевских премий. Начать хотя бы со специального государственного телеканала, где без страха перед чуждыми языками приобщать народ ко всему разнообразию мировой культуры.

Только поставил точку — звонок. И как раз в тему. Звонит пенсионерка из Львова Зинаида Дмитриевна Андропова с несколько наивной (в смысле не совсем по адресу) просьбой: “ Скажите, чтобы по “Интеру” показали оперу “Запорожец за Дунаем” с нашими лучшими певцами. Хотя меня тут называют “москалькой”, а я так люблю украинское искусство, особенно музыку”.