№ 215 от 01 декабря 2009 г.

Царь земной и Царь небесный

Кино

Фильм Павла Лунгина «Царь», шествующий сегодня по экранам Украины, повествует об эпохе царя Ивана Грозного, яркой и противоречивой личности эпохи русского средневековья. Он априори обречен на кассовый успех по двум причинам. Личность царя Ивана IV и трактовка времени его правления всегда были поводом для идеологических споров, которые в последние годы особенно обострились в России. Поэтому всякая новая версия интересна сама по себе. Кроме того, в этом фильме попрощался со зрителем Олег Иванович Янковский, великий актер, любая роль которого становилась событием кинематографа.

ТВОРЕЦ любого произведения, дерзнувший прикоснуться к историческому материалу, причем в любом жанре, всегда оказывается в роли “пророка, предсказывающего назад”. Даже при наличии огромного количества свидетельств и источников. Павел Лунгин не претендует на роль пророка ясновидящего. “Картина, — говорит он, — это лишь субъективное восприятие этого времени и этой исторической фигуры”. Какими же предстают они в версии Лунгина?

Сказать страшными и жестокими — ничего не сказать. Царь Лунгина в исполнении Петра Мамонова — дьявол во плоти, тиран, кровопийца, человек, которому нужно перед обедом обязательно, образно говоря, искупаться в крови, иначе у него не было аппетита. По его воле в силу маниакальной подозрительности, а то и просто праздного августейшего каприза летят головы, хрустят кости, тела виновных, а чаще невинных, кромсаются на куски и горят в огне. Словом, зрелище не для слабонервных. Грозный Лунгина таков, что мысль о его канонизации, которая сегодня активно муссируется новообращенными российскими монархистами, кажется еретической.

Режиссера уже не раз обвинили в натурализме, чрезмерном увлечении кровавыми сценами. Но почитайте Карамзина. Его версия, изложенная в “Истории государства Российского”, еще более кровава и ужасна.

Однако фильм поставлен не только и не столько затем, чтобы попугать зрителя. Режиссер пытается ответить на вопрос: что такое русская власть, в чем ее мощь, природа и загадка? Ведь именно Иван Грозный заложил основы и русского государства, и русской власти.

Никакие упрощения здесь не проходят. И Лунгин не упрощает. Он показывает в Грозном сочетание предельной тирании и искреннего идеализма. Днем он проливает кровь людскую, а ночью молится до исступления. Что касается “профессии царя”, логика Грозного проста: царь — наместник Бога на земле, и деяния его всегда правы. Он признает себя грешником как христианин, но всегда считает себя правым как самодержец.

Народ, как всегда, безмолвствует. Логика царя совпадает с его логикой. Мол, всякая власть от Бога. И всякое действие самодержца, в том числе наказание, должно воспринимать как волю Господню. А потому никто царю не смеет возразить, а тем более наказать. По нынешним меркам это неприкосновенный депутат номер один. В открытой оппозиции к нему находится один-единственный человек — митрополит Филипп (в миру Федор Степанович Колычев, друг детства Грозного), который высотой своей святости и непреклонностью духа терзает сердце государю. По преданию, в 1537 году он пережил мгновенный и внезапный душевный переворот, услышав в храме слова Евангелия: “Никто не может работать двум господам, и Господь, Который раньше был в его душе ниже царя, господина земного, стал выше. Когда же Иван Грозный запрещал Филиппу говорить, святитель отвечал, что молчание того, кто по сану и совести должен свидетельствовать об Истине, может погубить весь мир.

Обвинения Филиппа в жестокости царя и напрасном кровопролитии и отказ благословлять его заставляют последнего почувствовать брешь в своих логических построениях, бесят его и становятся главной причиной расправы над своим оппонентом. Человеческий и, в особенности, духовный конфликт главных героев и составляет основной нерв и интригу фильма, который, на мой взгляд, одних укрепит в вере, а других — в атеизме.

А теперь несколько слов о художественной стороне фильма. Из актеров хочется выделить исполнителей центральных ролей. Петр Мамонов, равно как и Олег Янковский играют на пределе, всеми фибрами души, рвут ее на части. Порой кажется: то, что они делают — выше человеческих сил.

Янковскому суждено было сыграть в этой картине свою последнюю роль. Есть какая-то определенная логика в том, что он простился со зрителем на такой высокой духовной ноте, к которой, как представляется, вела его вся актерская и жизненная биография.

Фильм состоялся. Споров о том, прав Лунгин или не прав, будет много, и они уже идут. Конечно, кто-то посмотрит его как обычную картинку из прошлого. Но многие задумаются о том, какой должна быть власть, каким должно быть устройство государства, какое место и роль в нем должны быть отведены народу и правителю, о царях земных и Царе небесном.