№ 162 от 12 сентября 2009 г.

Карен ШАХНАЗАРОВ: «Я не делаю специально коммерческих фильмов»

Карен Шахназаров: «Я не делаю специально коммерческих фильмов»

Творчество народного артиста Российской Федерации Карена Шахназарова несомненно стало уже частью истории советского и российского кинематографа. Его фильмы, всегда неожиданные по форме, отличаются тонким юмором и психологизмом, захватывающей интригой и философичностью. В них есть то, что называется шармом. Вполне заслуженно его работы отмечены различными наградами и любимы зрителем. Шахназаров — лауреат премии Ленинского комсомола за развитие жанра музыкальной комедии в фильмах “Мы из джаза” и “Зимний вечер в Гаграх” (1986 г.), лауреат Государственной премии имени братьев Васильевых за фильм “Курьер” (1988 г.), лауреат Государственной премии РФ 2002 года за картину “Звезда”.

ОТМЕТИМ также, что отличился Шахназаров не только в кино. Он талантливый литератор и сценарист (лауреат Литературной премии имени Бориса Полевого за повесть “Курьер”). А когда “Мосфильм” (киностудия №1 в СССР) в 90-е годы пришел в упадок, его директором был назначен сравнительно молодой и энергичный Карен Шахназаров. На этой должности он проявил незаурядный организаторский талант. Его “сценарий” и последующая “режиссура” проекта “Возрождение “Мосфильма” вывели студию из кризиса и вернули ей былую славу. Недавно Карен Георгиевич посетил Киев и лично презентовал украинскому зрителю свою новую ленту — “Палата №6”.

— Карен Георгиевич, спасибо вам за новую замечательную работу и за то, что нашли время лично представить ее в Украине.

— В свою очередь, хочу поблагодарить генерального директора старейшего, почти с восьмидесятилетней историей, киевского кинотеатра “Жовтень” Людмилу Борисовну Горделадзе за теплый прием и многолетнюю работу по популяризации советского и современного российского кинематографа. Я знаю, что в последние годы ей пришлось немало побороться за кинотеатр с киевскими чиновниками. И очень рад, что его удалось отстоять.

— Вы сегодня тоже чиновник. И первый вопрос к вам — как к чиновнику, директору “Мосфильма”. Как сегодня обстоят дела на студии?

— Если сравнивать с началом 90-х, безусловно, наблюдается подъем. В связи с кризисом есть небольшое падение производства, процентов на 20. Но в целом мы чувствуем себя вполне уверенно. Работы много. Сейчас на студии одновременно осуществляется более ста проектов, хотя для России это маловато. За последние годы нам удалось подтянуть техническую базу до уровня самых передовых технологий. Думаю, по техническому оснащению “Мосфильм” ныне одна из лучших студий в мире.

— А по качеству продукта?

— Надо признать, что пока нам не удалось достичь уровня кино советского периода, которое изобиловало оригинальными и разнообразными талантами. Советское кино вообще было мощным явлением. Потому оно до сих пор востребовано и у нас, и в мире. Но интересные работы есть. Как говорится, процесс идет, и я уверен, что через некоторое время у нас появятся новые Гайдаи, Данелии и Рязановы.

— В последнее время у нас все чаще говорят о возрождении в России цензуры. Вы это ощущаете?

— Откровенно говоря, до сих пор, в кино, по крайней мере, я этого не ощущал. Не припомню случая, чтобы кому-то что-то запретили снимать или что-то вырезали. На телевидении, наверное, цензура присутствует. В кино — нет.

— Карен Георгиевич, известно, что “Палату №6” вы задумали около 20 лет назад. Понятно, что Чехов вневременная литература, но интересно — вам пришлось изменить какие-то акценты или же привнести что-то новое в форму картины?

— Действительно, сценарий был написан 20 лет назад. Но мы практически ничего в нем не меняли. Хотя сама жизнь, конечно, изменилась, и нам пришлось кое-что осовременить. Что касается формы, ход документального кино и перенос действия в наши дни я тоже придумал еще тогда. Мне было интересно посмотреть, как звучит чеховский текст сегодня. Кстати, именно это смутило тогда итальянских продюсеров фильма. Они настаивали на классической экранизации. Я стал упираться. В результате фильм не состоялся. Но я даже рад, что он вышел именно сейчас. Думаю, что в 1989 году картина стала бы предметом вульгарных политических инсинуаций, а, как мне кажется, к Чехову такой подход противопоказан. Должен сказать, я получил огромное удовольствие вновь слушать чеховские диалоги и многое открыл для себя по-новому. Сегодня, на мой взгляд, они более современны. Все, что ни делается — все к лучшему.

— Расскажите, как вам работалось в реальной психиатрической клинике и с ее пациентами?

— Начнем с того, что идея снимать фильм в клинике — это тоже часть замысла. Мне хотелось показать более достоверную атмосферу. Есть вещи, которые срежиссировать невозможно. А находиться в таких местах, прямо скажем, не очень приятно. Когда первый раз попадаешь туда, хочется убежать. Это было испытание и для меня, и для актеров. Но работать с пациентами было интересно. Они с удовольствием учили текст. Это очень хорошие люди в своей массе.

— “Палата №6” явно не коммерческое кино. Вас это не беспокоит?

— Я никогда не делал и не делаю специально коммерческих лент. Хотя у меня были фильмы, которые приносили доход и имели большие сборы. Коммерческое кино — это кино, когда ты знаешь, что нужно делать так, но делаешь по-другому, ибо уверен, что это принесет деньги. О “Курьере” говорили, что сборы были бы гораздо большими, если бы в финале герои не расставались. Но я сделал так, как сделал, согласно своему представлению. И вообще, говорить о коммерческом и некоммерческом кино уже неправильно. Некоммерческое кино может стать коммерческим. Надеюсь, что и “Палата” соберет немало зрителей.

— Что, на ваш взгляд, вынесет зритель из вашего фильма?

— А вот этого не знаю. Скорее всего, каждый поймет его по-своему. И я возражать не буду. Когда картина встречается со зрителем — моя миссия окончена.