№ 79 от 06 июня 2006 г.

А пилорамы режут... воздух

Сарненский лесхоз уже много лет возглавляет заслуженный лесовод Украины Василий Шкудор. Он вывел предприятие в передовые не только в области, но и в стране. Первое, что подчеркнул: “Предшественники оставили нам прекрасные леса — такие же чудные насаждения, высокопродуктивные, биологически стойкие, создаем и мы. И хотя я просто вынужден заниматься производственной деятельностью, но, убежден, работать и отчитываться мы должны не как промышленные предприятия, а главное внимание уделять лесному хозяйству. Сего­дня для меня самое приятное то, что лесхоз правильно, грамотно ведет лесное хозяйство”.

И дальше перешел к изложению собственного видения сути вопросов, которые привели к конфликтной ситуации с местной властью.

— Ведение лесного хозяйства — это заготовка семян, выращивание посадочного материала, подготовка почвы под культуры, посадка леса и уход за ним, рубки ухода и санитарные, охрана насаждений от пожаров, болезней, вредителей и самовольных рубок, охрана и воспроизводство фауны и тому подобное. Все это требует огромных средств. Если же отделить лесное хозяйство от заготовки и реализации спелого леса, как предлагает райгосадминистрация, не имея достаточного количества бюджетного финансирования, мы действительно достигнем таких же результатов в отрасли, как в аграрной после так называемого реформирования. Вот конкретные цифры. В прошлом году лесхоз израсходовал на вышеназванные работы почти 8 млн собственных гривень, то есть на сто процентов профинансировал их за счет средств, полученных от реализации древесины после рубок главного пользования. И так уже шестой год мы не получаем из госбюджета ни гривни. Отделим заготовку — за счет чего будем выполнять утвержденную Кабмином госпрограмму “Леса Украины”, на основе которой разрабатывалась и районная “Леса Сарненщины”? За счет мифических отчислений, о которых говорит глава РГА Василий Багний и которые будут делать после разделения заготовители и переработчики леса? Так мы уже это видели на примере аграрной отрасли. Много, скажите, перечислили на развитие села, ведение сельского хозяйства зернотрейдеры,  скупающие у крестьян зерно? Это во-первых.

Во-вторых, не к увеличению рабочих мест приведет деление, а к увеличению контор, количества конторских работников. Не возрастут и налоги, ведь никто не позволит рубить больше леса. Объемы заготовки древесины регламентированы, научно обоснованы, их устанавливают и утверждают с учетом требований Лесного кодекса. Кроме того, теперь у лесоводов есть заинтересованность создавать как можно лучшие, самые производительные насаждения, а будет ли она, если плодами их труда станут пользоваться другие?

Обратимся к опыту европейских стран, скажем, Литвы, где недавно пришлось побывать. Лесное хозяйство там, начиная со сбора семян и заканчивая заготовкой древесины и ее реализацией, сосредочено в одних руках. Потому что государственная политика в сфере ведения лесного хозяйства в государственных лесах — это комплексное ведение. У них, как и в нашем лесхозе, не занимаются переработкой древесины. Она действительно не нужна лесоводам. Во многих отечественных лесхозах, правда, такая существует и имеет право на жизнь, если обеспечивает высокую эффективность, прибыльность, дает рабочие места людям. Переработка, экспорт — то был вынужденный шаг, на который пошел Гослесхоз Украины в 90-х годах, чтобы не допустить гибели отрасли. Мы же у себя занимались заготовками и продавали древесину. Имели и имеем от этого не меньшую выгоду, чем предприятия, изготовляющие разную продукцию из нее. Поэтому зачем подталкивать нас к открытию цехов да еще по селам? Не лесоводов это дело.

А Сарны с железнодорожным узлом просто обязаны иметь мощное лесоперерабатывающее предприятие, мебельную фабрику или комбинат, но обязательно с высокими новейшими технологиями, которые бы давали возможность перерабатывать как высокотоварную, так и низкотоварную древесину, изготавливать из нее мебель, столярные и другие изделия. Конечно, оно не должно входить в комплекс лесхозов. Пока что имеем десятки пилорам, мелких цехов, участков. Кустарное же производство в усадьбах выпуска высококачественной продукции не обеспечит. В то же время от должностных лиц разного ранга слышим призывы не выво­зить древесину за пределы района, перерабатывать на месте, привлекать инвестиции. Но, как видим, переработки в районе почти нет, инвестиции не поступают. Возникает вопрос: куда же девать древесину? Прекратить  заготовку? Ладно, прекратим, даже невзирая на потерю ее технического качества. А что тогда делать полтысячи работников? На заработки за границу отправлять? Откуда будет идти наполнение бюджета, Пенсионного и других целевых фондов? Кстати, лишь в прошлом году мы оплатили 6,9 млн грн налогов. А лесхоз наш не один в районе — таких четыре. Все работают прозрачно.

Звучат упреки, что лесхоз, переориентировавшись на экспорт, оставил местных товаропроизводителей без древесины. Очень хотелось бы увидеть того товаропроизводителя, которому мы отказали. Напротив. В результате роста спроса на внутреннем рынке реализация за пределы Украины сократилась, и в первом квартале текущего года составила 11 процентов. Что продаем? Да, по большей части, пригодное разве что на дрова и что не покупают местные бизнесмены — древесину сухостойную, поврежденную, тонкомерную. Для обеспечения нужд предпринимателей области уже второй год проводим аукционы. Сначала в районном центре, потом в областном. Через прессу предварительно сообщаем о стартовых ценах — не взятых с потолка, а рекомендованных облуправлением лесного хозяйства. Окончательную же цену устанавливает рынок, и здесь уже не нужно ни молчаливое, ни другое согласие органов местного самоуправления. Поэтому, как видим, не  по остаточному принципу обеспечиваем местных товаропроизводителей, а исключительно по их потребностям в конкретных видах сырья. Нет смысла манипулировать сортами, задействовать какие-то теневые схемы. Все как на ладони. Что не продано на районных, областных торгах, продаем в другие регионы, за границу. Не оставлять же гнить сырье.

— Хотя нередко бывает, что и якобы нашедшая покупателя лежит на складе мертвым капиталом, — подключается к разговору главный лесничий Василий Глабец. — Вот в первом квартале мелкие предприниматели района по результатам торгов должны были выбрать 3050 м3 древесины, выбрали же 1146 м3. Лежит, теряет качество. А нас обвиняют в невнимании к местному товаропроизводителю. Но почти из сотни цехов, а это в основном пилорамы, работающие по принципу “распилил — продал”, в аукционах участвуют единицы. Создана ассоциация деревообработчиков, но председатель ее часто ни одной заявки хотя бы на кубометр леса не подает.

Что режут? Если судить о поступлениях в бюджет, целевые фонды от “эффективных хозяев” пилорам, то там действительно режут воздух. А отправляют в южные области доски. Из какого леса, нетрудно догадаться. Обвинять лесников, содействующих ворам, нужно лишь с фактами на руках. Будь такие, можно лишь догадаться, какой шум поднялся бы через прессу, изо всех трибун. Нет, мы не отрицаем, что есть нечестные работники лесной охраны. Но за любые выявленные нарушения их жестко наказывают, вплоть до освобождения с должности. Только в прошлом году лишились работы пять человек. Через прессу постоянно обращаемся к населению с просьбой сообщать о неизвестных нам позорных фактах по телефону, в письменном виде. Что касается посредников, продающих дрова и предъявляющих квитанции, которые и не прочитаешь, — даже комментировать не хочется. В лесхозе четко ведется вся документация, и никакие “многоразовые” документы никому не выдаются.

Еще раз вернусь к пилорамам. Следует отдать должное главе РГА Василию Багнию: он сделал многое для наведения порядка в их деятельности. Особенно импонирует то, что, согласно решению администрации, ответственность в правовом поле за работу местных деревообрабатывающих цехов возложена на председателей сельских советов. Но... на итоговом заседании комиссии, проверявшей работу пилорам в 2005 г., констатировалось, что лишь один сельсовет выполнил распоряжение председателя РГА. До сих пор многие, если не большинство малых предприятий, не узаконили свою деятельность. Продолжаются хищения леса. И опять же обвинения лесоводов. А существует целая армия должностных лиц разного уровня, контролеров, стражей порядка, борцов с экономическими преступлениями, сельских активистов, с помощью которых уже можно было бы вести настоящую, а не словесную борьбу с ворами. Ан нет. Будучи членом комиссии по проверке деятельности малых деревообрабатывающих цехов, постоянно отмечаю противозаконные действия определенного круга владельцев. Но все они продолжают работать, все имеют разрешения на подключение пилорам.

В заключение — о следующем. Лесоводы в своей работе руководствуются нормативными документами, утвержденными на наивысших уровнях. Отрасль не вышла и никогда не выходила из-под контроля власти. О роли государственных органов управления, местного самоуправления в сфере лесных отношений четко сказано в новой редакции “Лесного кодекса”, где есть специальный раздел “Государственная регуляция и управление”.

...Такие вот мнения, такие точки зрения. Не буду комментировать их — пусть это сделает сам читатель. Напомню лишь, что редакция не закрывает тему реформирования лесной отрасли. Приглашаем продолжить разговор всех, кому не безразлична судьба украинского леса.