№ 113 от 27 июня 2009 г.

Школьная любовь

Школьная  любовь

Принцесса  и  паж

КОЛЯ был влюблен в Верочку с младших классов. А в последнем, выпускном, девушка великодушно позволила ему ухаживать за ней. В этой паре Вера была главной, принцессой на горошине. А Коля с радостью согласился быть ее пажом, ведь столько лет он был ее личным клоуном. А паж — это повышение.

Они все делали вместе. Ходили за покупками, делали уроки и гуляли по городу. А потом был выпускной, пара месяцев отдыха, и Вера уехала учиться в Киев. А Коля остался. Он звонил ей каждый день. При первой же возможности мчался в Киев на встречу с любимой. И на Новый год приехал, хотя Вера говорила ему, что будет очень занята. Но он чувствовал, что в ее жизни происходит что-то очень важное. Что-то, что не имело к нему никакого отношения: Вера перестала радоваться его звонкам, все чаще “не могла” говорить.

Мама, глядя на терзания сына, просила его не ехать. Она переживала за Колю. Как бы тот не натворил беды в чужом городе, без близких ему людей, если Вера разорвет с ним отношения. Но Коля поехал.

...Вернулся он домой первого января и закрылся в своей комнате. Но мама тихо радовалась, что сын справился. Ничего, боль пройдет. Сердце поплачет и станет мудрее. Первая любовь чаще всего — несчастливая любовь.

День  рождения

ЧЕРЕЗ полгода на свой день рождения Вера получила от Коли эсэмэску с поздравлением. Она ответила, поблагодарив парня, и приписала, что просит у него прощения, если сделала уму больно. Просто хотела, чтобы между ними все всегда было честно. Коля не ответил. А через месяц получил от Веры поздравление с днем рождения. Обычные слова. Стандартные фразы. Но ведь написала, для Коли это было самое главное, он ликовал. Несколько раз порывался позвонить, но потом составил сухое сообщение, которое послал не только Вере, но и другим друзьям: “Спасибо за поздравление. День рождения отмечаю в воскресенье на даче. Приезжайте все. Буду рад”.

В воскресенье на даче собрались его самые близкие друзья. Мама хлопотала у плиты, накрывая стол. Ей весело помогали бывшие одноклассницы Коли. Мама внимательно приглядывалась к ним и заметила, что скромная Оленька смотрит на ее сына с обожанием. На сердце матери потеплело. И пусть этот глупый тюфяк совсем не замечает нежных взглядов девушки. Пусть держит на тумбочке у кровати портрет неверной Веры. Но его любят. А любовь, как росток: она сможет пробиться сквозь асфальт равнодушия. И мама от всей души решила помогать влюбленной в сына девушке. Она устроила так, чтобы за столом Оля оказалась рядом с Николаем.

Веселье было в самом разгаре, когда калитка отворилась и вошла Вера. Коля вспыхнул от счастья, но сдержался. Принес ей стул. И Вера примостилась у противоположного края стола. Мама, сухо поздоровавшись с гостьей, порадовалась, было, в душе такому холодному приему. Но сын не сводил глаз с Веры, не замечая Олю. Молодежь начала танцевать, но они так и не встали из-за стола. Сначала Вера, смущаясь, прятала глаза. Потом она подняла взгляд, и они молча смотрели друг на друга. Вдруг Коля резко поднялся, взял Веру за руку, и они ушли.

Мама, до этого вызывающе гремевшая посудой, рухнула на стул. Оля принесла ей воды и села рядом. Она гладила руку женщины и успокаивала ее: как приехала Вера, так и уедет. А если Коля с первого раза не понял, что это за птица, то пусть еще раз обожжется. Но во второй раз это уже не так больно. Мать благодарно посмотрела на девушку, порывисто обняла ее и поцеловала в лоб.

— Доченька моя, он обязательно одумается!

Прямой  разговор

С ТЕХ ПОР Оля была частой гостьей в их доме. Мама говорила, что девушка помогает ей разобраться с отцовским архивом. Часто они ужинали втроем. И хотя Коля даже не пытался ухаживать за Олей, “заговорщицы” не унывали. Оля приносила из дому пирожки и тортики собственного приготовления, угощала своим вареньем. Коля не реагировал, и однажды мать, не выдержав, начала прямой разговор.

— Коля, посмотри, какая Оля хороша девушка. Она тебя любит, я это точно знаю. Обрати на нее внимание, сынок. Вы такая славная пара! Оля — Коля. Даже имена подходят!

— Ма, о чем ты? — пробасил сын. — Я уже женился. Просто тебе не говорил. Мы с Верой расписались.

У матери перехватило дыхание, сердце, казалось, остановилось. Губы дрожали, от обиды  она не могла вымолвить ни слова.

— Ты не сердись, но свадьбу играть не хотим. Дорого. К тому же Вера беременна, у нее токсикоз. Куда ей свадьба с ее шумом и всякими запахами? Со свидетелями посидели — и все.

— Сыночек мой, — вымолвила, наконец, мать и разрыдалась. — Какой же ты глупенький! Она ведь хочет “повесить” на тебя чужого ребенка! Как ты не понимаешь?! Не смей приводить ее в мой дом! Слышишь? Не смей! Я ее на порог не пущу!

— Я никому не позволю оскорблять мою жену, даже тебе, мама. Все. Это не обсуждается. Я так решил. И еще. Я уезжаю в Киев к Вере. Завтра. Не говорил раньше, чтобы меньше было причитаний.

Через  10  лет

ДЕСЯТЬ лет тянулись бесконечно. Десять лет она не видела сына. Десять лет они в ссоре из-за этой надменной Веры. Целых десять лет. В последние годы он даже не звонил. А нынче ему исполняется тридцать. Она пересилила себя и позвонила сама. Сын явно обрадовался звонку. И мать услышала, как женский голос рядом с ним сказал: “Пригласи маму на день рождения. Пусть приезжает. Сколько же можно обижаться? Я-то не обижаюсь”. И сын пригласил ее. Мать приняла такое приглашение как оскорбление, но решила ехать. Пусть он ошибся в своем выборе жены, не послушав мать. Но теперь-то он это уже понял, наверное. Теперь-то он повинится перед ней, ее глупый мальчик.

...Поезд прибыл в столицу в четыре утра. На вокзале ее встретил сын. Прохладно встретил. Машина ехала к дому сына пустыми улицами, ветреными и холодными, как заледеневшая душа обиженной матери. А дома их встретила Вера. Она уже приготовила завтрак. Потом весело хлопотала вокруг важного и довольного Коли. Щебеча о детях, подала ему наглаженную рубашку. Поправила галстук. И, чмокнув на прощание, закрыла за ним дверь.

— Сейчас дети встанут. Я отведу их в школу и садик, а вы пока отдохните, — обратилась она к свекрови.

Та поджала губы и ничего не ответила. И тут увидела, как открылась дверь детской комнаты и оттуда прошлепала в туалет маленькая девчушка, подгоняемая старшим братом. Дети были очень похожи друг на друга, а мальчик — копия ее Коленьки, когда тому было девять лет. И ледяное сердце оттаяло...