№ 58 от 31 марта 2009 г.

В ожидании ревизора

В ожидании ревизора

Мой коллега однажды категорически заявил: у нас никогда не будет таких дорог, как в Европе. На вопрос “Почему?” он ответил традиционно: потому что этого не может быть никогда. Наверное, это одна из загадок нашей таинственной славянской души — даже если знаем, как делать, все равно сделаем как-нибудь. Путешествуя по Полтавщине накануне гоголевского юбилея, я не раз вспомнил слова коллеги. И не только в связи с дорогами, которые, мягко говоря, оставляют желать...

20 мартобря

...Я ЕДУ на родину Николая Васильевича Гоголя, творчество которого очень люблю. Но несет меня не тройка лошадей, а машина с названием “Спринтер”. Я еду в Гоголево — бывшую Васильевку, в имение его отца Василия Афанасьевича Гоголя-Яновского, где писатель провел детские годы. (Кстати, есть еще железнодорожная станция Гоголево, которая находится неподалеку от знаменитой усадьбы). На станцию добраться нетрудно. А “в гости к писателю” — довольно сложно. Меня высадили на повороте, поэтому до места назначения пришлось идти пешком 10 километров. Но я даже обрадовался этому обстоятельству, ибо всю дорогу мне никто не мешал размышлять о Гоголе.

В Васильевке не осталось почти ничего из того, что было при жизни классика. За два века многое утрачено. Сохранились разве что пруды, вырытые крепостными Гоголей-Яновских, да могилы родителей писателя. Мать, которая была моложе отца почти на двадцать лет, пережила не только его, но и своего великого сына.

...В последний приезд в Васильевку Николай Васильевич показался окружающим каким-то странным, даже несколько неадекватным. Он тогда жил во флигиле и писал второй том “Мертвых душ”, который впоследствии сжег.

Помнят вас, Николай Васильевич!

ВИДЕЛИ БЫ Вы, Николай Васильевич, как готовятся к Вашему юбилею! Сказывают,
1 апреля сам президент сюда приедет. Вот оно как вышло. Вы-то рвались в Санкт-Петербург, поближе к царям, а сегодня цари к Вам, возможно, пожалуют.

Вот и вышли мы из Вашей шинели. “Предатель украинских интересов”, гражданин Российской империи Николай Гоголь диктует свои условия. Реставрационные работы в Васильевке кипят вовсю.

“Успеваем, — говорит директор генподрядной фирмы “Курортбудсервіс” Михаил Данилович Белявский. — Реконструкцию ведем с начала октября. Все работы выполнялись фактически в осенне-зимний период. Конечно, лучше было бы начать весной или летом. Но запоздало финансирование. Программа принята два года назад, но приступили мы к работам в конце сентября — выиграли тендер”.

Здесь воссоздан флигель, в котором жил Николай Васильевич, проложены коммуникации. К сожалению, не сохранилось ни одного дерева, посаженного при Гоголе. По архивным документам сумели восстановить сиреневую аллею, ведущую к парадному входу.

Сотрудники музея, историки, реставраторы постарались, чтобы усадьба Гоголей-Яновских, построенная в XXI веке, максимально напоминала ту, в которой прошло детство великого писателя. Хотя без современных материалов и технологий, конечно же, не обошлось.

Научный сотрудник музея Юлия Боридка рассказала, что пока будет выставлена только часть экспозиции. Юлия Васильевна открывает массивную дубовую дверь — и мы заходим во флигель, где жил Гоголь в свой последний приезд. Здесь собраны подлинные вещи писателя — его жилет, русско-французский словарь, молитвенник, кожаный футляр для него и трость. Обстановка почти аскетическая. Даже в солнечную погоду в комнате полумрак. Мистическое настроение усиливают черная мебель и картина неизвестного художника “Всевидящее око” над пюпитром.

В этой келье Гоголь впервые захворал душою. Родная Васильевка уже не радовала его и, пожалуй, стала для него чужой. Покинул он ее, чтобы умереть на родной чужбине и лечь в московскую землю. И вряд ли задумывался Гоголь, что через полтора столетия после его смерти на малой родине ему будут воздавать такие почести.

Киев — Гоголево — Киев.