№ 39 от 03 марта 2009 г.

«Я сегодня не очень голодный»

«Я  сегодня  не очень голодный»

 

БЫВШИЙ электрик жэка, а ныне пенсионер Александр Степанович подработать к своей пенсии, не дотягивающей и до 600 гривен, не в состоянии. Глаза плохо видят, руки дрожат, ноги не ходят. Жена давно умерла, единственный сын уехал на заработки в Чехию, да там и пропал. Так что сами понимаете, как ему живется сегодня.

Когда к Александру Степановичу изредка приезжает старый друг Иван — это праздник. После крепких объятий Иван Петрович, тоже пенсионер, но считающийся более состоятельным, поскольку по-
лучает чуть больше 700 гривен, идет в магазин. За хлебом и селедкой (картошку Александр Степанович уже припас). Бывший электрик — в прошлом лихой, жизнерадостный парень и редкий хлебосол — очень любит иваси. Но когда ее цена стала зашкаливать за 20 гривен, покупать ее стало очень проблематично. И не только селедку —  рыбу, мясо, колбасу. А купишь — не хватит денег до очередной пенсии. Тем более что из нее, кроме оплаты за квартиру, Александру Петровичу надо еще отложить хоть несколько гривен на лекарство, которым надо запастись заранее: каждое лето старик ложится на неделю в больницу подлечить ноги.

Еще недавно хозяин дома торжественно брал селедку, принесенную другом, как презент, за хвост, долго ее чистил, нацепив на нос очки, и все же оставлял много косточек. Потом чистил и жарил картошку. Ивану же категорически запрещалось заходить на кухню, пока готовится пир. Он должен был сидеть в комнате и смотреть телевизор. Ну а потом — застолье с кружкой горячего чая и дешевыми пряниками. Вина друзья давно себе не позволяют: дорого. Зато наговориться могут всласть. Но совсем недавно не по карману им стала и жареная картошка.

— Ведь для этого нужно подсолнечное масло, — объяснял мне Александр Степанович. — Я раньше всегда еще лук в нее клал, заливал яйцами. Сейчас это роскошь. Поэтому мы с другом решили, что будем картошечку просто отваривать, а вместо селедки покупать кильку.

В воскресенье соседка принесла Александру Степановичу четыре котлеты. Готовила их не сама. Где уж тут мясо покупать! Приобрела полуфабрикат в кулинарии. Ну и поделилась с человеком, который сам умудряется ее то яблочком угостить, то сваренным вкрутую яйцом.

Когда я пришла к Александру Степановичу, он как раз собирался обедать. А ест он в сутки не четыре-пять раз, как рекомендуют современные диетологи, и не три раза, как советовали прежде, а два. Точнее, полтора. Утром — ничего в рот не берет, только изредка пьет кипяченую воду. В половине второго дня — обед, конечно, крайне скромный. В пять вечера — огромная кружка чая с хлебом. Или с пряниками. Все!

Сама видела: собираясь обедать, сначала старик положил себе на тарелку две котлеты. Потом одну убрал — мол, на другой день останется. Затем достал снова. Смотрел на нее, смотрел, поправлял ложкой гарнир — гречневую кашу. Наконец, решительно убрал вторую котлету в кастрюлю.

— Я сегодня не очень голодный, — объяснил он.

Затем стал делить хлеб — кусочки становились все меньше и меньше...

Как в блокадном Ленинграде, подумалось мне. Тут зазвонил телефон. Александр Степанович поднял трубку и сказал:

— Ваня, перезвони, пожалуйста.

И, оборачиваясь ко мне, с горькой обидой констатировал:

— Иван с женой живет, ему легче за телефон платить. Наверное, у  Юльки Тимошенко мать не 600 гривен пенсии получает — ни на еде, ни на телефоне не экономит. И, небось, не холодно у нее в квартире, несмотря на то, что от тепла отключили весь Днепропетровск. Эх, до чего мы дожили!