№ 276 от 26 февраля 2009 г.

Царская жизнь Светланы Костенко

Царская  жизнь  Светланы  Костенко

Скандал

Когда Светлане Костенко надо зарядить мобильный телефон, она направляется к председателю николаевской областной организации “Правозащитный красный крест” Валерию Стрюкову. У нее в доме нет электричества. Его давно уже отключили здесь за долги...

Чесночный  дух  заменяет  колбасу

ВАЛЕРИЙ Григорьевич помогает женщине, чем может. А самое главное — уже больше года борется за то, чтобы ее восстановили на работе в Жовтневой государственной ветлечебнице, где Костенко трудилась ветсанитаром. Светлана вспоминает, что, когда она училась в младшей школе, учительница читала им рассказ, как тяжело жилось простым людям при царе: в одной сельской семье к Новому году сварили картошку, которую заправили луком и растительным маслом. А малый сынишка и говорит: “Может, еще добавить в картошку чеснока, чтобы пахло колбасой?” Тогда Света и представить себе не могла, что подобная жизнь ожидает и ее. В “демократической” Украине.

С мужем, решившим, что без семьи ему будет легче бороться с тяготами “рыночной жизни”, Светлана рассталась давно. Одна воспитывает тринадцатилетнего сына Артура. Особо тяжкие времена настали для них, когда Светлану незаконно уволили из ветлечебницы...

Надо сказать, что эта привыкшая держаться независимо молодая женщина не очень нравилась руководству ветлечебницы. Эта неприязнь усилилась, когда Костенко поступила учиться на заочное отделение правоведения Николаевского торгово-экономического техникума. Завхоз лечебницы, являющаяся к тому же председателем профорганизации, Инна Гришко прямо заявила: “Ты у нас работать не будешь”.

В принципе Светлана для того и решила приобрести специальность юриста, чтобы со временем найти работу по этому профилю. Но она совсем не предполагала, что ее будут преследовать за вполне естественное желание подняться со ступеньки рабочего на более высокую.

Пункт  холуйских  обязанностей

БОЛЬШЕ всего Костенко не устраивала начальника ветлечебницы тем, что требовала четко и в письменном виде расшифровать один из пунктов должностной инструкции ветеринарного санитара, которым ей вменялось в обязанности выполнять “простые поручения завхоза”.

— Светлана не ханжа, — говорит Стрюков, — и ничего не имела бы против того, чтобы выполнять вместе с другими членами коллектива такие поручения в дни праздников или юбилейных дат. Но “ритм” подобных поручений здесь был весьма напряженным. Требовалось готовить закуску, горячие блюда, накрывать столы, когда в коллектив наведывались “высокие” и не очень “высокие” гости, чьи-то друзья... В общем, безропотно все сделай, а потом — удались. Когда же “мероприятие” закончится, то без лишних напоминаний появись снова и наводи чистоту. Неудивительно, что молодая женщина стала противиться выполнению этих холуйских обязанностей...

Чтобы избавиться от строптивой работницы, начальник ветлечебницы Александр Кулешов издал приказ об увольнении ее с работы с 23 января 2008 года по сокращению штата. Как и положено, Костенко предупредили об этом за два месяца. Светлана, оставшаяся с ребенком без средств к существованию, попросила начальника заверить доверенность, которой она поручала представлять свои интересы в суде Валерию Стрюкову. Но Кулешов ответил отказом, хотя знал, что увеличивает таким образом расходы Костенко на судебные издержки.

Убедившись, что Светлана все-таки будет отстаивать свои права в судебном порядке, в ветлечебнице начали подводить “моральную” подоплеку под ее увольнение. 8 января 2008 года Гришко подала начальнику докладную, в которой отметила, что Костенко в рабочее время неоднократно готовила контрольные работы для техникума. А когда Светлана в письменном виде опротестовала эту докладную, от Гришко поступила новая бумага, в которой отмечается еще более “тяжкий” грех: “Ветсанитар Костенко 9 января 2008 года читала в рабочее время газеты”. На этот “документ” Кулешов наложил резолюцию: “Рассмотреть на профсоюзном собрании”...

Уволили,  нарушив  КЗоТ

 

– В ЭТОТ период председатель профсоюзной организации Гришко должна была не в рот начальнику заглядывать, услужливо выполняя все его команды, а стать на защиту Костенко и не давать согласия на ее увольнение, — подчеркивает Стрюков. — Лишив Костенко средств к существованию, Кулешов и Гришко грубо нарушили сразу несколько статей КЗоТа: Светлана Николаевна являлась единственным работником в семье с самостоятельным заработком, училась без отрыва от производства, одна воспитывала малолетнего сына...

Однако, похоже, что и в Корабельном райсуде Николаева, куда Костенко обратилась с заявлением о восстановлении на работе, не захотели вникать во все нюансы дела. Поскольку Светлану не пригласили на профсоюзное собрание, якобы решавшее ее судьбу, она считает это собрание сфальсифицированным. Поэтому Костенко и просила судью заслушать в качестве свидетелей участников собрания. А в качестве ответчиков — еще и представителей управления Жовтневой райгосветмедицины. Но все эти призывы остались призывами. Не удалось Светлане добиться и отвода судьи, не удовлетворившего ее заявления. Обращалась женщина за поддержкой в районную, областную прокуратуру. Но оттуда тоже следовали лишь формальные отписки. Хотя, если бы прокуроры внимательнее вникли в суть дела, то вполне могли бы направить в управление Жовтневой райгосветмедицины представление о незаконном увольнении работницы.

— Меня поражает умение наших соотечественников обходиться в жизни совсем малым, почти ничем, — говорит на прощание Стрюков. — Я рад, что, несмотря на тяжкие времена, Светлана сохраняет бодрость духа. И не могу понять, почему судьи и прокуроры так бережно относятся к бюрократам, подпитывающим гибельную для страны тенденцию, когда бедные становятся все беднее и число их растет в геометрической прогрессии.

Николаев.