№ 214 от 20 ноября 2008 г.

Голод, голодомор, геноцид?

Голод,  голодомор,  геноцид?

Тема голодомора волнует не только сторонников «оранжевого» режима. К ней не равнодушны и наши читатели. Правда, возмущают их совершенно иные обстоятельства.

 

ОНИ НАПОМИНАЮТ, что ныне Украина стойко держится на первых позициях в мире по уровню смертности, по масштабам распространения туберкулеза и СПИДа, но занимает последние места по уровню жизни и рождаемости. Власть искусственно раздувает проблемы с теплоснабжением, газом, углем, электроэнергией. Когда в преддверии зимних холодов многотысячные микрорайоны, а подчас и целые города оставляют без тепла, света, газа, когда тысячам трудящихся грозит безработица, власть, нисколько не смущаясь негативных последствий своего правления, проливает крокодиловы слезы по жертвам голодомора, имевшего место в начале 30-х. Ею совершенно игнорируются проблемы народа, возникшие вследствие не менее реального голодомора, творимого руками “оранжевых”.

Не обходят стороной наши читатели и причины великого голода 1933 года. В отличие от пропагандистских уток “оранжевых” идеологов, в письмах содержится немало воспоминаний и фактов, объективно оценивающих события того непростого периода в истории нашей страны. Пожалуй, только письмо нашего постоянного читателя Ивана Васильевича Резника из села Киндийка Бериславского района Херсонской области отличается от других своей резкой тональностью. Начинает он свое письмо фразой: “Так был голодомор? Да! Да! И еще раз — да!”. Обвинив сотрудников редакции в неспособности анализировать столь элементарные факты, Иван Васильевич рассказывает, как практически в течение суток умерли его дед и бабушка. Из оставшихся 13 детей выжили только трое. Вспоминает житель Херсонщины и горький 1947 год. Заканчивается письмо почти умиротворенно: “Все, что здесь написано, — настоящая правда. И сказать я хотел лишь о голодоморе, о геноциде речи не было”. При этом Иван Васильевич почему-то не удосужился поразмышлять, почему же это после 47-го года голодоморы перестали повторяться, если для “мужиков в буденновках” они были любимой “потехой”? Свою правду наш читатель пересказал со слов отца, и получилась она у Ивана Васильевича, как старое кино с рваной пленкой. Почему-то ни дед, ни отец не рассказали своему внуку и сыну о своих бедах до голода. О том, что, например, в 1927 году основная масса сельских тружеников вынуждена была работать в примитивнейших условиях, используя ручной сев, жать косами и серпами, молотить цепами и катками. Такие хозяйственные методы едва позволяли прокормить самих себя. В том году было собрано всего 60 тысяч тонн товарного хлеба. Но вот стали появляться первые ростки колхозного строя. Возникли 12 тысяч товариществ по контрактации, объединившие 408 тысяч хозяйств. Эти товарищества не только имели возможность брать напрокат машины и инвентарь, но и продавать государству еще не убранный урожай. Термин контрактация и обозначает такие отношения. Весной 1928 года совхоз имени Шевченко в Одесской области создал первую в СССР машинно-тракторную станцию. Колонна из 10 тракторов обработала землю в 250 крестьянских хозяйствах. На следующий год эта МТС имела уже 68 тракторов, которым “покорились” 1500 гектаров земли. В 1929 году образовалось общество “Всесоюзный центр машинно-тракторных станций”, а ЦК ВКП(б) принял решение разместить на заводе “Красный путиловец” заказ на 10 тысяч тракторов для нужд колхозного строительства. В том же году система сельхозкооперации насчитывала 61 МТС, 2 тысячи тракторов, которые обслуживали 55,4 тысячи крестьянских хозяйств. В 1929 году производство товарного хлеба в коллективном секторе составило 2 миллиона 160 тысяч тонн. Производство зерна выросло в 36 раз. Столь беспрецедентный скачок в производстве зерна, продемонстрировавший высочайшую экономическую эффективность коллективного хозяйствования с опорой на машины, мгновенно породил множество очагов сопротивления сталинским планам. С внутренней оппозицией тут же сплотилось кулачье. Машины выбивали политическую власть из-под ног кулака и лишали оппозицию опоры в селе.

Сталин решил рискнуть — коллективизировать в ведущих зерновых районах от 70 до 90 процентов крестьянских хозяйств и получил сокрушающий удар в ответ. Начался саботаж в промышленности. К 1931 году планировалось отправить в деревню 50-60 тысяч тракторов. Однако в мае 1930 года был выпущен всего 201 трактор, к августу программа рухнула окончательно. В ходе расследования этого саботажа и возникло дело “Промпартии”. Но это другая тема.

Срыв промышленной программы, кулацкое сопротивление, к тому же шестнадцать месяцев без дождей сделали свое черное дело и аукнулись невиданной для села бедой. Об этом пишет наш читатель из Бердичева Леонид Сидорович Кожух, напоминая, сколько зерна требовалось продать за границу (золото во время Великой депрессии оказалось никому не нужным), чтобы не превратить в долгострои Днепрогэс, Харьковский, Сталинградский и Челябинский тракторные заводы, Магнитку, Турксиб и другие гиганты первой пятилетки. Это сейчас для чиновников любого ранга благодать — ни планов, ни ответственности. Если бы строительство этих важнейших для индустриализации страны  объектов было завалено, не видать нам Победы в Великой Отечественной войне.

Другой наш читатель, Леонид Самойлович Гамбург из Запорожья, отмечая системный подход редакции в освещении голодовок, имевших место и
в Российской империи, и в СССР, напоминает, что от голода
33-го  года пострадали жители всех регионов СССР от украинского Подолья до российского Алтая и Западной Сибири. И тот голод не выбирал национальностей. Леонид Самойлович признает, что последствия голода могли бы иметь меньшие последствия, если бы, помимо неурожая, не сыграли свою роль ошибки, просчеты, а то и неприкрытое вредительство представителей административно-управленческой системы. Он приводит высказывания партийно-хозяйственных руководителей УССР того периода, которые признавались в своих грубых просчетах в административно-территориальном устройстве Украины. Речь идет о дроблении республики на 300 с лишним мелких округов, что привело к дезорганизации управления, из-за чего “сельское хозяйство Украины оказалось в провале”.

Нынешние “провалы” во всех отраслях народного хозяйства тоже проистекают из ошибок власти. Той власти, которая даже не имеет чести и мужества в своих ошибках признаться и попытаться их исправить. Впрочем, как считают наши читатели, нынешним руководителям это не по силам, уровень образования и элементарного воспитания далеко не тот, что нужен для управления страной. Он позволяет лишь устроить очередную лицемерную пляску на костях, объявив целую неделю памятных торжеств с лицемерной целью пригвоздить к позорному столбу сталинский режим, а заодно и посеять новые ростки ненависти к русскому народу.