№ 155 от 27 августа 2008 г.

Чудо Никольской церкви

Чудо Никольской церкви

Вспомнить слова подруги, которая взахлеб рассказывала о том, что в Никольской церкви Святогорского мужского монастыря постоянно происходят чудеса, меня заставило несчастье с дочерью...

Беда

В общежитии, в жаркой душевой, дочь поскользнулась на мокром полу, упала, рассекла лоб и потеряла сознание. А когда она очнулась в больнице, то ничего не смогла вспомнить. Прошло уже больше месяца, а память не восстанавливалась, дочь по-прежнему смущенно улыбалась, но совершенно не могла понять, что с ней произошло. Врачи говорили, что при таком сотрясении мозга процесс восстановления может быть долгим, а насколько долгим, не мог сказать никто... И это меня пугало. Вот тогда я и вспомнила тот разговор.

Моя знакомая, женщина вполне светская, не уставала пересказывать свою историю о том, как она с больными ногами, еле двигаясь, с огромным трудом поднялась в церковь, которая стоит высоко на горе, и когда началась служба, она, едва сдерживая слезы, попросила: “Господи! Неужели я так ничего и не услышу, потому что буду думать только о том, как болят мои ноги!?” И вдруг почувствовала, что ее словно приподнимают над полом, и она совсем не ощущает ног. Посмотрела вниз, но все было по-прежнему: ноги твердо стояли на  земле, только совсем не болели. Говорит, такой легкости она не испытывала уже много лет...

В общем, историй о том, как после пребывания в этой церкви люди исцелялись по молитве Николая Чудотворца, находили давно потерянные вещи, мирились с родными, я слышала много. Поэтому и решила привезти сюда дочь.

Испытание на прочность

Мы приехали в Святогорск и, переночевав, утром пошли к монастырю. Времени у нас было достаточно, чтобы успеть на службу. Никольская церковь стоит высоко на горе, словно вырастая из нее. Добраться до нее непросто, хотя ведут туда разные пути: можно идти через пещеры или по крутой тропинке вверх (это самый короткий путь), а можно — по широкой, плавно поднимающейся в гору дороге, что, правда, гораздо дольше. А если дождь или стоит теплая зима, то еще придется шлепать по грязи. Видимо, поэтому решили службу в этой церкви проводить только один час, в полдень. Но даже на один этот час народу всегда собирается много, и, как правило, это те, кто надеется уже только на чудо...

Я решила, что мы пойдем к церкви пещерами, однако случилось непредвиденное: сделав первый шаг, дочь  тут же вернулась, испугавшись замкнутого пространства. Раньше ничего подобного с ней не происходило.

— Ничего, — успокоила я ее, — пойдем по тропинке.

Мы пошли в глубину монастырского хоздвора к воротам, от которых начиналась тропинка. Но ворота оказались закрытыми! Значит, оставался только один путь — в обход. Это далеко, идти долго, мы явно не успевали на службу. Что же делать? Ведь я отпросилась с работы, дочь — с занятий в университете. Оставалось одно: взбираться по крутому склону без всякой тропинки, цепляясь за кусты и рискуя сорваться вниз. Так мы и сделали.

Я не готовилась к такого рода восхождению, надела
обувь, в которой удобно стоять в церкви, но никак не взбираться по склону. Земля под ногами осыпалась, тонкие ветви кустарника рвались, сухие — ломались, несколько раз я чуть не улетела вниз, но упорно продолжала подниматься. Дочери было легче. Она надела  кроссовки, да и возраст позволял ей быстрее продвигаться.

Сверху, со смотровой площадки возле церкви, за нами наблюдали те, кто уже смог подняться без всяких приключений.

Материнская молитва

И все-таки мы успели! Отдышавшись и отряхнув пыль, вошли в церковь. Народу было немного, но с каждой секундой становилось все больше и больше. Дочь чувствовала себя некомфортно в такой тесноте и попыталась уйти, но я нашла место и усадила ее на ступеньки лестницы, которая вела вверх, на звонницу.

Закончилась короткая служба, началась проповедь. Я оглянулась, чтобы посмотреть на дочь, но ее на месте не оказалось.  Значит, она все-таки ушла! Я готова была расплакаться. Ведь ради нее я преодолела столько препятствий, буквально рискуя жизнью, а она даже не захотела побыть здесь  какой-то час. Расстроилась я безмерно, однако стояла и слушала священника. Проповедь была посвящена ...материнской молитве. Он рассказывал, как сын не вернулся с войны и все, кроме матери, считали его погибшим. Только она, мать, молила Бога не оставлять ее сына, где бы он ни оказался. И  когда через несколько лет он вернулся домой из плена, то поблагодарил мать за ее молитву, которую он ощущал всем сердцем. Священник говорил о том, что материнская молитва обладает огромной спасительной силой и со дна океана достанет свое чадо, что совсем неважно, где в это время находится ребенок и чем он занят. Священник словно читал мои мысли и говорил только со мной.

Я слушала эти слова, и они, как целительный бальзам, касались моего сердца. Вдруг осознала, что это не дочери, а мне самой надо было преодолеть все эти испытания.

А дочь...Она стояла на улице, любовалась прекрасным видом убегающей сквозь сосны реки и была абсолютно спокойна. Когда мы возвращались домой, она вдруг сказала:

— Я очень гордилась сегодня тобой, мама. Ты так мужественно поднималась в гору. Спасибо тебе!

Кстати, про болезнь мы забыли навсегда. Через год дочь с отличием закончила университет.

Святогорск,

Донецкая область.