№ 61 от 27 апреля 2006 г.

«ЛУЧШЕ ВСЕГО У МЕНЯ ПОЛУЧАЮТСЯ СКАЗКИ ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ»

Думаю, представлять известного сказочника Юрия Рогозу особой нужды нет.
В свое время зрители Украины и России, затаив дыхание, следили за приключениями Буржуя. Мой собеседник родился в Киеве 2 мая 1962 года, в маленьком роддоме на Тверской улице. Он много путешествовал по миру, но никогда серьезно не рассматривал вопрос об эмиграции ни в Россию, ни в Америку. “Я родился в Киеве и остаюсь киевлянином по всей своей сути, — признался несколько лет назад известный поэт, писатель, сценарист Юрий Рогоза. — Очень быстро устаю в любом другом месте. За всю свою жизнь встретил только два города с энергетикой, похожей на киевскую:
Сан-Франциско и Париж. Но даже оттуда я возвращаюсь в свой родной город, чтобы жить и работать”...

— Юра, твое мнение за эти годы не изменилось?

— Я очень люблю свою страну. Но дряблость государственных процессов и отсутствие амбиций вызывают скуку. Кстати, у нас слово “амбиции” почему-то ругательное. А на самом деле амбиции — это замечательно. Как было бы хорошо, если бы, теша свои амбиции, мы смогли бы поднять уровень жизни украинского народа в два раза, полететь в космос, научиться лечить СПИД и рак... А когда человека хватает только на то, чтобы украсть казенный заводик (или два заводика), мне это кажется низким и недостойным. И это не человек с амбициями. Это обычный плебей. Поэтому да здравствуют амбиции! Да здравствует эгоизм!

— А ты считаешь себя эгоистом?

— Скорее, нет. По двум причинам. Во-первых, я очень обязательный человек. А, во-вторых, у меня живая душа — я люблю многих людей и ко многим я привязан.

— Давай поговорим о твоем самом  большом детище — о “Буржуе”. Ты писал книгу или сразу сценарий?

— Я писал сценарий. Спасибо за этот вопрос, потому что, книга “День рождения Буржуя” — это трансформация драматургии в прозу, и создавалась она мучительно. Я писал ее по готовому сценарию сериала, причем огромного объема. А если кто-то хочет узнать, какой Рогоза прозаик, пусть прочтет мою книгу “Високосные города”. Именно она писалась как повесть.

— В титрах было оговорено, что все совпадения случайны, и тем не менее есть ряд узнаваемых персонажей...

— Не знаю, как ответить, чтобы было честнее. Я это делал  наполовину сознательно, наполовину — нет. Очевидно, я облегчал себе работу, заимствуя у некоторых людей их внешние и внутренние черты. В первую очередь, всех интересует фигура Бориса. Для создания его образа я взял некоторые черты Савлохова и спрашивал на это разрешение. До сих пор я не считаю этот персонаж односложно негативным. Существуют гораздо более жуткие и беспредельные люди, на фоне которых Борис Савлохов — человек во многом положительный, не говоря уже о том, что он выдающийся спортсмен. Кроме того, образ Олега Пожарского был взят с моего товарища по институту.

— Фильм очень оживил сутенер Артурчик, у него тоже есть прототип?

— Нет, вот это абсолютно выдуманный персонаж. И что удивительно: со всеми знаками “минус”, которые только возможны, он стал действительно народным любимцем. В этом, безусловно, заслуга блестящего актера Дмитрия Шевченко, который его так сыграл.

— В чем ты видишь суть своих сериалов?

— Это сказки. Что люди там видят, то там и есть. В каждом моем образе — кусочки души с духовно-философским отражением жизни. Писатель старается, чтобы было увлекательно и красиво. А каждый человек воспринимает сюжет в зависимости от своей развитости, своего опыта, своего интеллекта. Следующей моей работой был “Дух земли”. Здесь совместились элементы и политического детектива, и народной мифологии, и все это переплетено в такой тугой клубок, который, в общем-то, и составляет нашу политическую жизнь.

— У тебя были не только сериалы, но и авторские телепрограммы — “Цвет ночи” например...

— Это был своего рода маленький клапан в моей душе, потому что я обожаю тайны, секреты, ночь, лунный свет и многое другое, чего лишено большинство наших сограждан просто в силу своего образа жизни. Утром они идут на работу, в
6 часов оттуда уходят, забирают ребенка из садика, заходят в гастроном, а вечером хотят посидеть перед телевизором. У каждого свой образ жизни, и никто не обязывает человека шататься по ночным улицам, даже если они окрашены в самые романтические цвета. А моя профессия меня к этому если и не обязывает, то располагает.

— И в результате этих шатаний, скитаний насобиралась коллекция маленьких магических бусинок. Я не хочу употреблять слово “мистика”, потому что этим термином люди называют все то, что не могут объяснить. А я говорю именно о магии и о сказке. Иногда это сказка добрая, иногда злая, но все равно сказка. И я эти сказки показывал! Под покровом ночи творятся порой вещи злые, но, столкнувшись с ужасом, человек может испытать совершенно противоположный толчок — к добру, свету, к нормальным отношениям между людьми. Мой любимый Курт Воннегут говорил, что Бог подсылает к нам человека, чтобы мы подумали: “Какой гнусный, мерзкий, отвратительный тип!”, и сам становишься лучше, потому что стараешься дистанцироваться от него. Именно поэтому среди моих сказок, живущих под нашим киевским небом, есть сказки злые.  Сейчас в Киеве находится очень опасное существо — некий Сергей Сергеевич, который живет, не меняясь, как минимум, 100 лет. По своим замашкам и внешнему виду он ничем не напоминает киношного Дункана Маклауда...

— Почему же ты ушел с телевидения?

— В последнее время я понял, что есть люди, с которыми мне приятно общаться, а есть те, с которыми неприятно. И стал смелее избегать встреч со вторыми. И не отказывать ни в мелочах, ни в крупных вещах тем людям, которых я люблю. К чему меня это приведет? Надеюсь, на профессии это не скажется никак. По крайней мере, как я работал, так и продолжаю работать. А вот от так называемой  телевизионной журналистики я отказался. По одной простой причине: есть люди, которые делают это лучше и грамотнее меня и которые лучше всего в жизни делают именно это. А у меня все-таки лучше всего получается сочинять сказки для взрослых. Да, узнаваемость на улицах стала меньше. Но, как сказал поэт, хорошо, когда книжки известны, а сами вы незаметны. Не могу сказать, что мне неприятно, когда меня узнают. Приятно, конечно... Но ради этого с экрана вешать людям лапшу на уши — нет, извините...

— Ты сегодня считаешь себя свободным человеком?

— Мне очень нравится выражение “Моя свобода заканчивается там, где начинается свобода другого человека”. Именно в этом балансе и заключается весь секрет. Как-то в книжке по психологии я прочитал, что в браке, в отношениях любовников и друзей, существует понятие перекосов, вызванное тем, что одна из сторон все время уступает. А другая сторона начинает доминировать и становится слишком избалованной. Кстати, это актуально и для отношений родителей с детьми, и для любых других союзов. Так что, забывая о необходимости постоянно отстаивать свое “Я”, можно незаметно превратиться в раба других людей. Причем, если верить психологии, они могут быть в этом совсем не виноваты...

Интервью взял

Гурген ГРИГОРЯН.