№ 123 от 10 июля 2008 г.

Откровенный разговор со школьным учителем

Откровенный  разговор  со  школьным  учителем

В свое время было очень много шума по поводу введения в 2001 году 12-балльной системы оценивания знаний учащихся в рамках реформы образования. Это было детище тогдашнего министра образования и науки Украины Василия Кременя. Прошло семь лет, и сегодня уже можно делать выводы о том, что принесла нам эта реформа.

ПЕДАГОГИ на эту тему говорят очень неохотно. Им в системе работать по тем правилам, которые установлены свыше. Обсуждать их — себе дороже. Нет, рассказать они многое могут, но не на микрофон, и уж тем более “с открытым забралом”: реальными именем и фамилией. Вот и молчат старые педагоги. А молодые иной системы, кроме нынешней, изнутри не знают, сравнивать им не с чем.

И все же нам удалось найти собеседника, согласившегося назваться. Это учитель с 27-летним стажем Галина Агафоновна Фаисханова, недавно вышедшая на пенсию по выслуге лет. В педагогическом кругу Донецкой области человек известный, учениками обожаемый, родителями глубоко уважаемый. Потому что, по их признанию, понимает детей и видит в них в первую очередь личность.

— Был у нас ученик, три года сидел во втором классе, — вспоминает она. — Потом его, скрепя сердце, перетягивали из класса в класс. После окончания девятого выпустили и вздохнули с облегчением. А парень-то он хороший, добрый, работящий. Сейчас прекрасный строитель. Зарабатывает прилично. Ну не знает он, как пишется “жи” и “ши”, а оно ему и не нужно. Так стоило ли его, переростка, держать в начальной школе столько лет и с учителя спрашивать за его успеваемость? В том, что теперь такие проблемы второгодничества — заслуга реформы.

— Галина Агафоновна, для подобных детей существовали специальные школы, где и требования были иными. А теперь для обычного ленивого ученика нет угрозы из-за неуспеваемости остаться на второй год. И сейчас не редкость, когда старшеклассники абсолютно неграмотны.

— Я бы не сказала, что раньше именно оценка была пряником или кнутом. Прежние результаты советской системы образования вытаскивал на своих плечах учитель. Именно от него требовали ответа за успеваемость, посещаемость и даже за поведение учеников вне стен школы. А кто хотел, чтобы его на педсовете сверху вниз и наискосок? Учитель тогда света белого не видел, пахал и заставлял ученика пахать. От него требовали, и он выкладывался ради школьника.

Теперь же учителя не поднимут на педсовете и не станут отчитывать за низкую успеваемость в классе. И это хорошо. Все изменилось. Учитель только дает знания, но не отвечает за то, усвоит их ученик или нет — это проблемы самого школьника и его родителей. Непонятно — идите к репетитору. Школа стала просто образовательным звеном. Сейчас все стали ценить свое время. Учитель почувствовал себя человеком. Отчитал свои часы — и свободен. Если раньше педагог оставался после уроков растолковывать пройденный материал тем, кто его не понял, то теперь такого нет, это проблема конкретных Сидоренко, Петренко и их родителей. И я знаю, что уже в начальной школе родители ищут детям репетитора. И чтобы ребенок овладел багажом знаний, идут от репетитора к репетитору.

Сейчас многое переложили на семью. И, поверьте, прожив жизнь в школе, я одно для себя поняла: если родители заинтересованы в хорошем образовании ребенка, они смогут убедить его в том, что качественные знания ему в жизни пригодятся. Это я к вопросу о стимулах.

— А ведь страшная картина получается.

— Но сейчас и ученик уже не тот. Репе­титорством родители стали пользоваться не от хорошей жизни. Многие дети изначально плохо подготовлены к школе. Если в последнее десятилетие в начальную школу дети приходили с умением читать, то теперь таких ребят в классе единицы.

— И наше поколение шло в школу без подготовки. Помнится, в моем классе умела читать только одна девочка, дочка директора школы.

— Согласна, но вспомните, мы тогда целый год букварь читали и палочки с крючочками писали. Потом, когда детские сады взяли на себя дошкольную подготовку, дети стали приходить в первый класс с начальными знаниями письма, чтения и счета. Система дошкольного образования раньше была всеобъемлющей. Тогда и была изменена программа начальной школы. Дети с первого класса сразу же стали писать целыми предложениями.

Сейчас же первоклассниками часто становятся дети без базы, которые и в детсад не ходили, они приходят в школу полным нулем, чистым листом. Но программу первого класса никто не изменил. Она прежняя, рассчитанная на ученика, который уже, как минимум, умеет читать.

—  Вот что следовало реформировать, подстраивать под ученика, а не такую стройную систему разваливать, признанную лучшей в мире.

— Не спорю, программа начальной школы не отвечает подготовке детей. Последняя реформа внесла значительные послабления как для ученика, так и для учителя. И задумано все вроде бы во благо ученика, но, согласна, это благо формирует слабое звено.

 * * *

Воистину, хорошее дело улучшать — только портить.