№ 107 от 13 июня 2008 г.

Стриптиз комплекса неполноценности

ОЧЕРЕДНОЙ демарш на языковой почве произошел 10 июня во время телемоста Киев — Москва, где российские и украинские политики обсуждали отношения двух стран. Депутат Верховной Рады Украины Олесь Доний (НУ–НС) демонстративно отказался выступать на русском языке, заставив своего коллегу по парламенту Олега Билоруса (БЮТ) выступить в роли “переводчика”. Многие СМИ успели назвать происшедшее скандалом. Позвольте не согласиться.

Увы, но умственное развитие некоторых наших “народных депутатов” не дотягивает даже до элементарного здравого смысла. Г-н Доний уже отметился организацией в Гуляйполе (Запорожская область) литературно-музыкальной тусовки под гордым названием “День Независимости с Нестором Махно”. При этом участникам выше­упомянутой тусовки нельзя было выступать на русском языке! Ограничение более чем странное, поскольку сам Нестор Махно не только не разговаривал по-украински, но и крайне негативно относился к тем, кто такими запретами спекулировал.

Чтобы не быть голословным, обратимся к его книге мемуаров “Воспоминания”. Цитирую отрывок из книги, в котором Нестор Иванович выражает свое отношение к современным ему дониям: “Я хотел от них узнать, идет ли этот эшелон и далее, из Белгорода. Мне пришлось подходить к целому ряду вагонов, но ни один из железнодорожников на мой вопрос ни слова не ответил. И только позже, когда я, истомленный, проходил обратно рядом с этими вагонами, один из них подозвал меня и предупредил, чтобы я ни к кому не обращался со словами “товарищ”, а говорил бы “шановний добродiю”, в противном случае я ни от кого и ничего не добьюсь. Я поразился этому требованию, но делать было нечего. И я, не владея своим родным украинским языком, принужденно должен был уродовать его так в своих обращениях к окружавшим меня, что становилось стыдно...

Над этим явлением я несколько задумался; и, скажу правду, оно вызвало во мне какую-то болезненную злость, и вот почему. Я поставил себе вопрос: от имени кого требуется от меня такая ломота языка, когда я его не знаю? Я понимал, что это требование исходит не от украинского трудового народа. Оно — требование тех фиктивных “украинцев”, которые народились из-под грубого сапога немецко-австро-венгерского юнкерства и старались подделаться под модный тон. Я был убежден, что для таких украинцев нужен был только украинский язык, а не полнота свободы Украины и населяющего ее трудового народа. Несмотря на то, что они внешне становились в позу друзей независимости Украины, внутренне они цепко хватались, вместе со своим гетманом Скоропадским, за Вильгельма немецкого и Карла австро-венгерского, за их политику против революции. Эти “украинцы” не понимали одной простой истины: что свобода и независимость Украины совместимы только со свободой и независимостью населяющего ее трудового народа, без которого Украина ничто...”. Сделать свои выводы может каждый прочитавший, естественно, в меру своего умственного развития.

Я абсолютно согласен с “переводчиком” Дония, г-ном Билорусом, что русский язык — это наша ценность. А вот в отношении “дикого хохота” по поводу нарушений прав русскоязычных посоветовал бы господину депутату сделать в смехе маленький перерыв, для того чтобы заглянуть в законы, которые напринимала его родная Верховная Рада, и рассмотреть в них запрет на заявления в суды любых инстанций на русском языке. Или, по мнению депутата ВР, защита своих интересов в суде на родном языке не является ущемлением прав русскоязычного населения? Так это только малая толика запретов различного рода или нам следует тупо дожидаться ситуации, которую описал Махно?

Федор ЯКОВЛЕВ.